Зултурган — трава степная

В те же дни «добровольческая» армия Деникина стала расползаться по югу Донской области. Разбой и грабеж обрушился на хотоны степняков.

В сентябре 1918 года был созван Чрезвычайный съезд Советов Калмыкии, который подтвердил, что трудовые массы степняков бесповоротно стали на платформу Советской власти. Съезд постановил конфисковать в пользу трудящихся имения бывших нойонов и зайсанов. Было решено признать весь их скот и инвентарь в степи достоянием калмыцкого народа.

Съезд обратился с просьбой к Совнаркому об учреждении в Москве Калмыцкого отдела.

Был обсужден также вопрос о привлечении калмыков к службе в Красной Армии для защиты завоеваний Октября.

Меры эти были продиктованы чрезвычайными обстоятельствами: молодому Советскому государству навязали войну интервенты, внешняя и внутренняя контрреволюция.

Расставшись с Араши, Вадим продолжал думать о нем, все больше сочувствуя другу. Помощь братьям по классу всегда должна быть конкретна — этот закон революции Вадим усвоил еще в годы подполья.

Одно дело — дать обстоятельный, взвешенный на фактах совет, относящийся к области теории, другое дело — сама реальность!.. «Надо бы выбрать время для поездки в Калмыкию!» — решил про себя Вадим.

В тот день он уже не мог отойти мыслью от пережитых им в степи дней и недель… Все ему вдруг казалось теперь близким, а сам он виделся себе непростительно отдалившимся от людей, которые так крепко верили ему и помогали, чем могли.

Все чаще в память приходило лицо тихого, скромного мальчика по имени Церен и его бедной сестренки, поднятой им на ноги.

Для многих, посвященных в судьбу семьи табунщика Нохашка, выздоровление девочки было почти чудом! Не зря, видно, Араши между заботами особой важности упомянул и об этих двух сиротах… Разве можно любить народ, не любя простого человека, с кем столкнула на одной тропе судьба?

Вадим до глубокой ночи, день за днем, восстанавливал в памяти свое пребывание на хуторе Жидковых…

Церен был во всем преданным «доктору», и это всегда по-особому волновало и трогало Вадима.

…Вадим Семиколенов перевез Церена на хутор сразу, как договорились с Нармой. Вадим открыл тогда на хуторе фельдшерский пункт. Пациенты его — большое село Грушовка. Там насчитывалось до двухсот дворов. Наличие фельдшерского пункта придавало уединенному хутору особое значение: хозяин его слыл человеком просвещенным, понимающим нужды простых людей. Двухэтажный дом Жидковых ежегодно подновлялся — фасад окрашивали под цвет деревьев.