Зултурган — трава степная

— А вам, товарищ Нохашкин, — оборвал его председательствующий, — слова еще не давали. Сначала ответьте на несколько вопросов, потому что членам бюро, как видите, не все ясно. С бандой вы столкнулись в балке, банду уничтожили — и вновь Жидков орудует почти в тех же местах?

— В балке я был не один, целое отделение бойцов. Любой из них подтвердит, что Жидкова мы не обнаружили ни живого, ни мертвого. Кроме того, всей полусотней мы прочесали местность от Элисты до Царицына, каких-либо подозрительных лиц ни в одном хотоне не нашли.

— Предположим даже, что это так, — Кандуев хитро сузил глаза. — Но скажите нам: в те дни, когда вы с вашей полусотней преследовали банду, кто-нибудь из родственников главаря приезжал к вам домой?

— Да, позже я узнал, что мою жену навещала ее сестра Зинаида. Но какое отношение имеет сестра жены к бандитам, мне неизвестно.

— Да как же! Обе они родные сестры главаря банды! — выпалил свой главный аргумент Кару Кандуев.

Члены бюро удрученно молчали.

Кто-то промолвил со вздохом:

Кару продолжал, входя в раж:

— Товарищи, члены партийного бюро улуса! Три месяца тому назад, когда наш уважаемый Араши Чапчаев рекомендовал Церена Нохашкина на должность председателя исполкома улусного Совета, я возражал. Я пытался убедить: выдвигать Нохашкина рано. Во-первых, он еще слишком молод, комсомольского возраста. Кроме того, а я до сих пор придерживаюсь этого мнения, мы как следует не изучили Нохашкина. Ну, хотя бы — как это могло получиться: атакуют пулеметное гнездо трое — два бойца и командир.

Красноармейцы шли в атаку: один слева от Нохашкина, другой справа… Оба рядовых гибнут, командир целехонек! И глава банды жив и невредим! Чудеса, да и только!

— Товарищ Кандуев! В бою и не такое бывает: остаются живы из передней цепи, а погибают те, что во второй или третьей! — бросил реплику один из членов бюро — седоусый человек в военной гимнастерке. — Соображения ваши бездоказательны.

— Я высказываю здесь свое мнение, — не воспринял замечания Кандуев.

 — Выскажусь до конца: Церен Нохашкин мог сознательно упустить главаря банды. Главарь — не чужой человек Церену, родной брат жены. Здесь, я думаю, дали себя знать родственные чувства.

— Можно мне, так сказать, по ходу «обвинения» против меня сказать несколько слов? — попросил Церен и, не получив возражения, волнуясь, заявил: — Родственных чувств у хозяина с батраком не было и не могло быть.