Зултурган — трава степная

Рассудить трезво: на одном характере да на честном слове держится человек! Такие быстро падают без поддержки от легкого толчка сбоку! Смотрящего вперед легко свалить ловко подстроенной подножкой… А тут и изобретать нечего: упустил бандита, брата своей жены!

Действительно, Борис Жидков успел в тот день скрыться в урочище Унгун. Только через двое суток, убедившись, что улизнули от погони, Борис вместе с Такой Бергясовым подался в родовое поместье отца, чтобы оправиться от страха, сменить коней и наметить новый маршрут.

Дом отцовский стоял унылый, с забитыми глазницами окон. С тоскливой болью Борис оглядывал одичавший сад и, нерешительно проскрипев по гравию дорожки, постучал в оконницу. Зина с мужем жила во флигеле.

Увидев Бориса через окно, Зина долго не открывала дверь. Пришлось стук повторить. И только тогда Зина появилась на крыльце, всхлипывая и неловко тыкаясь холодным носом в небритую щеку брата.

— Чего ревешь? — недовольно спросил Борис. — Или меня не узнала?

Зина молча повела его через сени в освещенный проем полуоткрытой двери.

— Дай чего-нибудь поесть! — потребовал Борис с порога. Убедившись, что кроме нее в комнате никого нет, вышел на улицу предупредить Таку, чтобы тот не отлучался от крыльца.

— Будет готов ужин — позову, — сказал Борис напарнику. — Сестра, кажется, одна.

— Вы же говорили, что она замужем?

— Не у каждой замужней бабы муж ночует дома, — грубовато пошутил Борис.

В комнате он сказал сестре:

— Свет потуши, чтобы не привлекать внимания прохожих.

И только сейчас он заметил, что сестра трясется, как в лихорадке.

— Да знобко! — с досадой ответила Зина, кутаясь в шаль. — Я же только из постели. — Ей не терпелось и самой спросить: — Ты один, а что же с папой и мамой?

— Об этом после… Скажи, где муж?

Зина сдвинула брови:

— Значит, он здесь, если говорить не хочешь! — заключил Борис. — А я думаю: из-за кого ты так переживаешь? Впрочем, не подался ли, сестрица, твой благоверный доносить? Может, он вместе с Нохашкиным выслеживает меня?

— Перестань! — оборвала Бориса сестра.

— Ты как будто и не рада мне? — спросил Борис, вдруг поняв, что так оно и есть.

— Не выдумывай! Раздевайся, чаем напою… Или ты — насовсем?

Зине очень хотелось, чтобы Борис поскорее сбросил с себя френч, обвешанный этими страшными железками. До нее доходили слухи, что Борис в банде, но не верила этому, не хотела верить.