Зултурган — трава степная

— Как бы не вышло наоборот! — за грубоватой шуткой Вадим скрывал свою растерянность, возникшую при первом взгляде на девушку.

— Ну, вот, уже сразу о любви! — упрекнула Нину Нюдля. — Мужчины наработались, им в последние дни и поесть, как следует, некогда…

— Вот мы его оженим, — рассуждала Нина деловито, — тогда все будет как у людей: и сыт и обласкан. А то он у нас засиделся в холостяках.

— Увлеченность делом — украшает мужчину, — отшучивался Вадим. — Однако заботы — старят преждевременно… И нас, и вас, — обвел он глазами застолье.

— Не дадим состариться в одиночестве! — не сдавалась Нина. — Сегодня же и засватаем.

— Нина! Только без намеков, — вспыхнув вся, попросила Нюдля. — Ты же знаешь: Вадим Петрович спас мне жизнь. Я ему так благодарна! Может, я и в медицину-то пошла из-за этого… А ты сразу о каком-то сватовстве!

Девушка встала было из-за стола, чтобы скрыться, унять охватившее ее волнение. Нина насильно усадила ее на место.

— Товарищи, назревает скандал! А причина одна: все голодны. Поедом едят друг друга… Евдокия Свиридовна, где вы там пропадаете? Без вас нет порядка за столом, — Церен постучал по столу ложкой.

У тети Дуни давно уже все было готово. Церен освободил ей место рядом с собой.

Нина переключилась на Церена.

— Вот видите, друзья, милые! До чего муженек дожил. Для него теперь и жена, и дети, и сестра — все стали «товарищами». А семейное застолье — вроде очередного собрания. Не вздумайте, Вадим Петрович, выдвигать моего мужа дальше в начальники. А то я ему скоро и в товарищи не сгожусь!

На какое-то время застолье угомонилось, дружно работая кто вилкой, кто ложкой.

Постучались в дверь. Вошла молчаливая, чем-то расстроенная Кермен. Увидев, что в комнате много людей, смутилась, отступила к порогу. Вадим Петрович встал, пригласил ее в рядок на скамейку.

— Где сейчас наш боевой друг, Шорва Апяшевич?

— Где же ему быть? — тихо проговорила Кермен. — Мотается по улусу. Я и вижу-то его, может, раз в неделю. Когда и реже… Все ничего, лишь бы жив был.

С недавнего времени Вадим Петрович относился с особым уважением и вниманием к этой худенькой невысокой женщине.

Случилось это седьмого марта. Отряд Шорвы погнался за бандитами, напавшими на хотон со стороны Черных земель. В этом бою был смертельно ранен бывший конармеец Бадма Эльдеев. Он пролежал в джолуме пастуха без сознания до сумерек и скончался. По решению улускома отважного бойца должны были привезти в центр улуса и похоронить на кладбище участников гражданской войны.