Зултурган — трава степная

Мне нужно кое-куда заглянуть по делам. А вы без меня ни шагу от дома, иначе и поручения не выполните, и прибьют вас здесь ненароком.

Старик понял, что его почему-то не хотят отпустить. Он обеспокоенно завозился на кошме, пытаясь приподняться. Хотелось плюнуть бессовестному Долану в лицо. Но что-то все же удерживало его от этого поступка. Мучительно вызревал в слабом, утомленном переживаниями мозгу иной план, пока до конца неясный ему самому.

— Ладно уж, — проворчал Онгаш. — Только не забудь обо мне, вели этим стервецам привезти сюда знахаря или скажи обо всем Бергясу… Скажешь?

— Скажу, скажу! — проговорил Долан, отворачиваясь.

Скоро послышался цокот копыт его скакуна.

Кроме глухонемой или притворяющейся убогой старушки за целый день в мазанку никто не заглянул. Старушка принесла чай и кусок лепешки. В другой раз — кусок холодного мяса… Окна совсем узкие, дверь открывается наружу. У порога с надворья сидит или лежит на куске кошмы сторожевой. Толкни дверь — тут же поднимает голову…

«Как бы все-таки дать знать Церену о логове, бандитов?.

. Ох, стервецы! Вот стервецы!» — вздыхал Онгаш, он не мог простить бритоголовому — заставил раздеться старика чуть не догола, оскорблял, больно толкнул в грудь рукоятью плетки.

Долго тянутся минуты и часы в заключении! А тут еще дразнит храпом подвыпивший часовой, ревет как конь с перерезанным горлом!

Совсем нежданно в узкое окошко сунулась вихрастая голова замурзанного мальчонки. Онгаш поманил его пальцем.

Малец и не думал уходить. Но когда Онгаш приблизился к нему и смерил взглядом, ругнулся с досады. Пареньку было лет семь, не больше. Глазастенький, он с любопытством наблюдал, как бородатый человек отколупывает черными ногтями замазку, выставляя кусок стекла размером в ладонь…

Малец совсем! Да ведь живая душа! Хоть что-нибудь да поймет из дедушкиных слов.

— Зовут-то тебя как, внучек? — спросил Онгаш для начала.

— Мокон я… А что ты тут делаешь, аака?

— Мое имя Онгаш! — прошептал старик в самое ухо мальчику.

 — Запомнил? Я из хотона Чоносов… Слышал о таком хотоне?

Мальчик понимающе кивнул.

Чтобы привлечь маленького Мокона, старик отыскал в кармане складной ножик, которым обычно нарезал мясо в миске — это была единственная ценная вещица у Онгаша.

— Ты чей будешь, Мокон?

— Сын Очира, — бойко ответил мальчик, обрадованный подарком. — За что они вас?

— За то, что хочу людям добра! — сказал старик.