Зултурган — трава степная

Однако здешним людям было хорошо известно: когда у Бергяса краснеют уши, наливаются кровью белки глаз, Бергяс звереет, теряет управу над собой и может натворить много бед.

Все произошло в мгновение ока.

Бергяс вскочил и носком сапога опрокинул столик, покатились по полу подарки. Вадим и Борис тоже поднялись на ноги и, увидев горящие злым огнем глаза старосты, переглянувшись, направились к двери.

— Вон из кибитки! Вон! Пока я не поубивал вас! — кричал Бергяс им вслед, обхватив голову руками.

Заглянувшие на шум Сяяхля и ее дядя Чотын увидели сновавшего взад-вперед по кибитке Бергяса. Он уже не обращал внимания ни на Чотына, ни на жену. Как дикий скакун в загоне, метался из угла в угол. Сяяхля с Чотыном решили не трогать его сейчас. Они молча закрыли двери, обменявшись понимающими взглядами.

Приехавшие парни удалялись в сторону джолума Нохашкиных. Тот, что помоложе, черноволосый, возбужденно говорил и размахивал руками, другой, судя по всему, успокаивал его.

Вдруг дверь кибитки распахнулась, из нее выскочил багроволицый Бергяс. Ничего не говоря, вскочил на оседланного коня, на котором только что приехал Чотын, и пустил коня в галоп по степной дороге.

— О, пусть бог поскорее вернет ему рассудок, — проговорил Чотын.

— Такого идиота ты когда-нибудь еще встречал? — спросил Борис у Вадима в пути. — Это же настоящий зверь! И он вершит судьбы людей!

— У нас один взгляд на окружающую жизнь, а у него совсем иной, — рассуждал Вадим.

 — В своем хотоне он и бог и судья. Здесь против него никто не пикнет, а пойдет встречь — голова долой. Я, кажется, понял причину его взрыва. Он считает для себя позором то, что сын его русского друга, приехав в его хотон, не заявился сразу к нему, а доверился другому, менее достойному. Здесь своя ревность, правда, необузданная… А что ты от него хочешь? Дипломатии, джентльменству в степи не учат. Все они — дети природы, а природа очень часто неласкова с ними.

— Пошли пешком домой, Вадим! До нас каких-нибудь три десятка верст, — сказал Борис и, остановившись, взглянул на часы.

 — О… еще рано. Всего десять… Поваляемся в копешке сена на полпути, к ночи будем дома. Хорошо, что плеть этому дураку под руку не попала, говорят, он плетью волка убивает.

— Подожди! Интересно, чем все это кончится. Уж больно любопытная фигура этот Бергяс. Да и с людьми потолковать хочется…

— Уверяю тебя, Вадим, ничего интересного.