Зултурган — трава степная

 — Я сама зарабатываю неплохо, пенсию они получают за отца. И родственники нас не забывают. А потом, ведь я калмычка, привычна к самостоятельности.

— Не в сандалиях дело, Кермен! Как ты не поймешь? Трудно мне без детей. Увижу твоих — о своих вспоминаю… Да и все вы не чужие для меня… Ведь пуля-то мне была послана.

Рядом с Шорвой Кермен прошла настоящую школу мужества. Жене начальника милиции в то беспокойное время тоже досталось немало бессонных ночей.

Когда в начале двадцать первого года Шорва перевез жену в центр улуса, она была неграмотной.

Но в том же году Кермен пошла в ликбез и с малым ребенком на руках училась читать по букварю. Окончив ликбез, стала посещать школу крестьянской молодежи. Именно посещать, потому что ее, взрослую, не вызывали к доске, не проверяли выполнения домашних заданий. Одноклассниками Кермен были пионеры. Они резвились, шалили, не обращая на нее внимания. Чтобы успевать за этими шалунами, Кермен недосыпала ночей. Перевезла из хотона мать, чтобы помогла ухаживать за малышом. В одну из двух комнат их квартиры она поселила молодых русских учителей — мужа и жену. Они учили ее грамотно писать и правильно говорить, одарили нужными книгами. Начался второй год ее обучения. Она опять сидела на задней парте, но уже в шестом классе. И наконец однажды она пришла к директору и попросила, чтобы к ней теперь относились без скидок, со всей строгостью проверяли задания, ставили оценки. Кермен окончила семилетку. Она была первым председателем улусного женского Совета, а теперь работала секретарем улусного комитета комсомола.

Глядя на нее, Церен всегда поражался ее выдержке, энергии в работе, обаянию. Как иногда сочетается в одном человеке столько редчайших достоинств!

— Я вчера была в Шороне, — заговорила Кермен, объясняя истинную причину своего появления. — Там бедствует три семьи. Этим людям нужно помочь.

— Поможем, Кермен, поможем, — почти машинально ответил Церен, думая о Нине и детях.

Накануне коллективизации в Калмыкию снова завернула жесточайшая засуха, которая дополнилась небывалой за полстолетие зимней бескормицей.

Степь утонула в заносах. Люди от изнеможения падали рядом с животными. Были созданы команды по спасению степняков.

И снова Россия протянула руку помощи калмыцкой бедноте. В степь поступал хлеб, была выделена безвозмездная ссуда деньгами, присылали скот на обзаведение.

— Сегодня у нас назначено объединенное заседание исполкома и бюро. В Элисте создан областной штаб оказания культурной помощи скотоводам.