Звезда Авроры

Но я вместо этого думаю о вчерашней драке с Несломленными. О презрении в их глазах. Об их крови у меня на кулаках.

Его рука у меня на плече, направляет мои удары. Его голос у меня в ухе. Он был Воерожденным, как я. Гордым. Бесстрашным. Несравненным.

Но вся его выучка и все его мастерство оказались в конце концов бесполезны.

И потому я позволяю себе ощутить боль.

Почувствовать места, где дал врагам до меня дотронуться.

И я даю клятву, что никогда больше они меня не коснутся.

Услышав голос моего Альфы, я поднимаю на него глаза.

Тайлер Джонс стоит у противоположной стенки турболифта и смотрит на меня холодноватыми синими глазами – я просто вижу, как работает за ними мозг. Он думает, как это вышло, что он так быстро дошел до края. Он думает, есть ли из этого какой-то выход. И хотя он это опровергал бы всеми фибрами души, обвини я его в этом, он гадает, можно ли на меня положиться.

Оно и понятно. Он вчера в баре сразу пришел на помощь, но это была мышечная реакция: Альфа защищает члена своего экипажа.

Вчера в его глазах я видел искреннее страдание, когда он говорил о своем отце. Великого Джерико Джонса знают даже сильдратийцы – офицер Армии Обороны Терры, убивший на войне тысячи моих соплеменников, вдруг стал пацифистом. Его голос громче всего звучал в Сенате Терры, отстаивая мир между нашими народами. Это Джерико Джонс организовал первый раунд переговоров между Террой и Сильдрой. Это его действия открыли путь к прекращению огня в две тысячи триста семидесятом.

А когда Звездный Убийца и его Несломленные воспользовались затишьем и напали на верфи в Орионе, Джерико Джонс был среди тех, кто откликнулся на призыв резервистов.

Он не водил боевой корабль уже тринадцать лет. На Терре двое детей ждали его возвращения.

Интересно, насколько Тайлер Джонс винит в этом меня. Интересно, когда он глядит на глиф у меня на лбу, видит ли он то, что видят все остальные?

– Все в порядке, сэр, – отвечаю я. – Спасибо за заботу.

Тайлер облизывает губу – небольшую трещину, заработанную вчера.

– Слушай, я не знаю, как об этом заговорить, – начинает он. – Может, вообще не мое дело. Но ты – мой Танк, и я за тебя отвечаю.

– Ты мой Альфа. Спрашивай, что хочешь.

– Аври, – говорит он. – Аврора.

Звучание ее имени – как музыка. Я буквально ощущаю какой-то трепет внутри, кожу под броней покалывает. Я вижу ее глаза, зрачки бездонной черноты, один окруженный семнадцатью оттенками карего, другой – белизной бледнее звездного света.