Звезда Авроры

Я снова чувствую свернувшегося в груди Внутреннего Врага и тень отца у меня за спиной.

– …ты меня защитил, – говорит Аврора.

Я моргаю, качаю головой:

– Нет. Я покрыл себя позором.

Она смотрит на меня, меряет взглядом с головы до ног и обратно.

Я делаю глубокий вдох, колеблюсь перед тем, как дать себе упасть. Потому что слова, которые я скажу, обратно уже не взять. Но я не должен был допускать, чтобы так далеко зашло. И сейчас я больше не могу.

– В прошлый раз я тебе об этом говорил. Почему я себя так веду при тебе.

– То есть как полный болван? – спрашивает она.

Несмотря на боль в стиснутой груди, я чувствую на собственных губах легкую улыбку, пока ищу нужные слова. Ищу способ сделать так, чтобы хоть что-то тут звучало осмысленно.

– Притягиваются не только планеты, Аврора, – говорю я наконец. – Не только звезды. Все клеточки нашего тела, каждая клетка творения притягивают предметы и людей. И вот это… это и есть то, что я чувствую. К тебе.

Она слегка хмурится, в теплом свете блестят ее глаза.

В эту секунду она так красива, что у меня дыхание перехватывает начисто. И все же я его возвращаю, потому что, если не скажу сейчас, то никогда уже не смогу сказать.

– У сильдратийцев это называется Тягой, – говорю я. – Это инстинктивное… влечение, которое мы ощущаем. Природная связь. Первичная. Действительно как притяжение. Я никогда не слышал, чтобы кто-то из моего народа испытывал Тягу к землянину. Но вот… к тебе она у меня есть, Аврора.

Она пытается что-то сказать, но мои слова текут неудержимым потоком.

– Я не хотел, чтобы остальные знали. А у тебя и без меня хватает сложностей. Я думал, что раз ты видела меня до того, как встретила, это может быть… предначертано судьбой, что-то в этом роде… – Я мотаю головой, чувствуя себя полным идиотом. – И потому я старался уберечь тебя от опасности, не давая понять, что происходит. Не хотел у тебя вызывать чувство, будто ты к чему-то обязана.

– А какое… какие обязательства это могло наложить? Будь я сильдратийкой?

Между нами ложится тишина.

– Тяга – это связь между любящими на всю жизнь, – говорю я наконец. – Между половинками пары.

Она молчит, явно не находя слов.

– Мне не надо было до этого доводить, – вздыхаю я. – Вообще допускать такое чувство к человеческой женщине. Это нечестно и по отношению к тебе, и к остальным. И тебе не надо было бы делать этот выбор.

Я снова глубоко вздыхаю, киваю сам себе, подавляя приступ душевной боли.