Я не успела вовремя поставить блок, и ее заклятие по касательной ранило меня. Я чувствовала, как по щеке течет кровь – в волосах была рана. Кровь попала и на губы и, почувствовав ее солоноватый вкус, я вдруг ощутила мощное желание атаковать – снова и снова, пока не одержу поеду над противником.
Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я атаковала Крес тремя заклятия подряд. Атаковала бы и четвертым, но судьи остановили состязание. Крес лежала на земле, улыбаясь окровавленным ртом, а меня объявили победительницей.
Я помогла ей встать и похлопала по плечу.
– Извини, я не хотела ранить тебя, – хмуро сказала я, и Крес улыбнулась еще шире – как безумная.
– Не извиняйся, Черный дракон. За победу не извиняются. Была рада биться с тобой. Твоя тьма прекрасна.
Она положила ладонь мне на щеку, растирая по коже кровь. И я улыбнулась."
"Нас увели в подсобное помещение – на поле должны были выйти две последние участницы. И уже там разразилась драма. Во главе с ректором к нам заявилась целая делегация из преподавателей и высокородных чиновников, которые отвечали за проведение состязаний.
– Нами было получено донесение, что участница Изабелль Ардер использовала запрещенный артефакт, временно увеличивающей силу, – сказал один из чиновников. – Ваша милость, мы должны вас проверить.
– Что? – вздернула я бровь. – Проверить меня?
– Да, ваша милость, – повторил ректор.
– Это, должно быть, шутка? – спросила я. Все участницы слышали наш разговор и теперь смотрели на нас – кто с недоумением, кто с удивлением, а кто со злостью.
Ева Шевер смотрела насмешливо. Как на жука-навозника.
– Нет, не шутка, ваша милость. Прошу понять нас – донесение пришло главе управления образования, магистру Лайусу, – вздохнул ректор.
Один из чиновников, который сопровождал его, вежливо склонил передо мной голову.
– Мы просто обязаны сделать это, ваша милость, – сказал он мне чуть заискивающим тоном.
– Проверяем каждое донесение! К тому же оно получено из проверенного источника! – подхватил его коллега.
– Это пустая формальность – к сожалению, мы обязаны проверять все донесения.
– Но уверены, что вы совершенно чисты, – добавил магистр Лайус. Несмотря на что, что он казался доброжелательным, я чувствовала его неприязнь. Для высокородных я была словно кость в горле – они до сих помнили, как сам император вступился за невесту принца, и были бы рады унизить меня прилюдно.
