Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Дикая Охота вновь показывала свой оскал? Или тут скрывалась тайна?

Проводив уходящее семейство взглядом, он вернулся к ледозубу. Хищник содержал немало ценных Фрагментов — хладонитовые зубы и сущностную сферу, а также кровь, которая обжигала похуже ядовитого льда. Все это могло пригодиться, и осколок Единого не был намерен оставлять ценную добычу падальщикам.

Плоть ледозуба не годилось в пищу — он происходил из того же рода, что Ледяные Дикобразы и Ледяные Черви, поэтому вечером, под сводом снежной улитки, он ужинал изысканными блюдами Руны Пира Кел Тара вместе с Морвейн.

Восходящие, заключенные в Руны, хотели жить не меньше других, и не стоило вызывать их только по необходимости, а Морвейн, к тому же, сама просила его об этом. Она скрасила его одиночество своей красотой и беседой, и им хватило места в огромной Шкуре Фростбьорна, чтобы снова разделить ложе. Одаривая друг друга телесной страстью, они становились ближе, и каждый такой шаг давал все большую власть над гордой кель'Талас. Белый Дьявол знал, что придет время, когда Морвейн придется дать свободу — и она должна остаться справа от его трона и заблестеть золотом.

Но до того им придется пройти еще много путей.

Когда она вновь обратилась в Руну, он потратил бронзовую добычу, вложив Развитие в Суперслух, ибо его нельзя было увеличить другим способом, а Усиление — в Шкуру Фростбьорна, придав ей крепость доспеха. Из сущностного ядра ледозуба вышла Стихия Льда, что сделала Холодное Дыхание — Ледяным. А вот хладонитовые клыки и кровь стоило поберечь — их ценили многие Народы…

Утром третьего дня он наконец увидел Бастион Холодного Льда.

Черное на белом, остов мощной крепости, почти — но не полностью — занесенный снегом. Бастион, конечно, не был столь огромен, как Эстэ, — цитадель, а не город, — но его сломанные шпили и остатки монументальных стен впечатляли даже с высоты. Сигилы лед-кузнецов, рунные конструкционы и великие кузни, чьи очертания еще просматривались подо льдом…

Замерзший склеп величия, заброшенный и забытый.

Осколок Единого стоял в этих залах, когда Бастион еще был цел. Здесь находилась первая твердыня лед-кузнецов — сначала семьи, потом Дома, а затем и Народа, сковавшего свое имя из звездного льда. Незримый так бросил свои камни, что в этом месте родился и вырос один из его Братьев — легендарный Ледяной Кузнец, убийца Великого Червя.

Когда Тысяча подняла свои знамена, тень их могущества легла на всю Ледяную Бездну.