Звездная Кровь. Владыка Теней

И то, что земляне называли «экзоресурсами»: морозная соль, черный лит, солнцекамень, кристаллы хладонита, обломки морлоида, фрагменты экзо Наблюдателя из иллиума и зирдина… Было немало земного оружия, снаряжения и механизмов — бесполезное для Черепов, оно лишь покрывалось пылью в хранилищах септы. Незримый явно отвернулся от тех соплеменников Сигурда, что упали во владениях дикарей, однако, пока Каменные Луки опустошали склады, Пламени Подобный дал приказания найти и отделить землян от остальных трэлей, а принадлежащие предтечам вещи — от других.

В смежных альковах обнаружился гарем — несколько молодых женщин, жен и наложниц Пожирателя Костей. Богато одетые и носящие звездные украшения, они проявили необычайное спокойствие, когда захватчики ворвались в их покои. Безразличные, как татуированные куклы с пустыми, стеклянными глазами. И это был не рунный эффект или дурманящее снадобье…

Азимандия вздрогнула, попытавшись проникнуть в разум одной из них, на ее лице вновь появилось отвращение и страх:

— Мой господин… они… плохие! Испорченные! У них нет… ни разума, ни воли… осталось только безумие… Оно шепчет… О, Вечность, убей их! Убей их всех!

— Не сейчас, — мрачно бросил Пламени Подобный, уже понимая, какое черное дело сотворил Пожиратель со своими женами, ибо каждая носила дитя.

— Отведите их в главный зал! И собирайте там же всех остальных…

Второе же черное место нашла Каласса — вход в катакомбы, который охранял еще один червивый Восходящий. К чести огненной девы, ее копье справилось с врагом.

А вот дальше все оказалось гораздо хуже, потому что за запечатанными дверями нашлось кошмарное место, превращенное Всадником в зачаток будущего Гнезда.

— Мой рикс… ты должен увидеть это, — бронзовой от рождения нелегко побледнеть, но Огненная-как-Ветер справилась, — и сжечь! Немедленно сжечь!

Стены каменного лабиринта в глубине покрывал налет темнолиза, уже источающий червивый туман. Всадник не хотел, чтобы Наблюдатель узрел это место, и Пламени Подобный был бы рад, если бы ему тоже удалось избежать этой участи.

В прежних жизнях ему довелось видеть многое — кошмарную изнанку Ульев, мерзость обиталищ Отрекшихся, темные глубины ходов Великих Червей, — и осколок Единого давно забыл о таких жалких эмоциях как отвращение и брезгливость. По правде говоря, он не считал себя в полной мере человеком и мог много больше, чем обычный Восходящий, однако каждый раз при виде следов Тьмы его посещало ощущение жуткой… неправильности.