Полгода спустя, в середине июля, четыре принадлежавших компании Хэммонда трейлера-рефрижератора, которые везли в супермаркеты Нью-Джерси говяжью вырезку, бифштексы и свиные ребрышки, свернули на обочину автострады и остановились. Их водители настежь распахнули двери холодильных камер и удалились.
Известие о случившемся привело Джона Хэммонда в ярость.
– Какого дьявола? – размахивал он кулаками перед лицом своего менеджера. – Полтора миллиона долларов оставили гнить под июльским солнцем? Объясни!
– Профсоюз объявил забастовку, сэр.
– Не предупредив? Чего они требуют? Повышения зарплаты?
Менеджер пожал плечами:
– Не знаю. Мне не сообщали. Водители просто исчезли.
– Передай заправиле их местного отделения – пусть найдет меня. Я займусь этим сам."
"Во второй половине дня профсоюзный лидер ступил в кабинет Хэммонда.
– Почему мне ни слова не сказали о готовящейся забастовке? – обрушился на него владелец компании.
– Но я и сам о ней не знал, мистер Хэммонд, – извиняющимся тоном едва выговорил мужчина.
– Все произошло так внезапно. Они, наверное, посходили с ума.
– Я всегда был внимателен к своим служащим. Что им нужно? Денег?
– Нет, сэр. Мыла.
Сидевший за столом Хэммонд подпрыгнул.
– Мыла?!
– Да. Им не нравятся те бруски, что кладут в душевые. Слишком уж оно едкое.
Фраза звучала издевкой.
– Слишком оно едкое? Так вот почему я потерял полтора миллиона долларов?
– Тут нет моей вины, сэр. Это они.
– О Боже! – воскликнул Хэммонд. – Не верю, не верю! И какое же мыло им необходимо? Может, шампунь от перхоти? – Его кулак с грохотом опустился на стол.
– В следующий раз, когда возникнут проблемы, сразу ко мне, ясно?
– Да, мистер Хэммонд.
– Пусть приступают к работе. К шести вечера в душевых будет лучшее мыло, как в дамских салонах. Ты меня слышишь?
– Я им так и скажу, мистер Хэммонд.
Дверь кабинета бесшумно закрылась. Страна катится в пропасть, подумал Джон Хэммонд. Надо же – мыло!
* * *Миновали две недели. Жарким августовским днем пять рефрижераторов, доставлявших свежее мясо в Сиракузы и Бостон, съехали с дороги.
Их водители настежь распахнули двери холодильных камер и удалились.
Хэммонд узнал об этом в шесть часов вечера.
– Что за чушь вы несете? Новое мыло им дали? – прокричал он в телефонную трубку.
– В тот же день, сэр, – ответил менеджер.
– Так что на этот раз?
– Не знаю. Никаких жалоб ко мне не поступало.
– Главаря – ко мне!
Представитель профсоюза водителей и перевозчиков прибыл в начале восьмого.
