Возбужденная, всегда готовая и текущая для него Фатима. Он даже не сомневался, что она текла бы для кого угодно. Просто сейчас ей выгодно течь именно для него. А ему выгодно держать ее возле себя. Когда все народы объединятся и восторжествует мир, он потихоньку избавится от нее и сошлет куда подальше.
Жена смотрела на него томным взглядом, призывным и голодным. Ее зрачки блестели, а рот был чуть приоткрыт. Ему не хотелось даже пристроиться членом между ее полных губ. Он был взбудоражен боем и возбужден… но он хотел совсем другую женщину.
— Иди спать, Фатима. Я сегодня не стану тебя брать.
— Почемууу? — потянула обычное нытье и сжала его член сильнее. — Ты возбужден. Я же чувствую. Позволь мне утолить твой голод любым способом, каким пожелаешь.
— Я тебя не желаю. Давай. Иди спать. Не докучай мне.
Фатима сверкнула черными глазами и все же впилась руками в верх его штанов, пытаясь стянуть.
— Мой рот изголодался по твоей плоти, мое горло готово ее принять. Что угодно сделаю для тебя.
Аднан расхохотался зло и пренебрежительно.
Приподнял ее под руку.
— Отсоси у Шамаля при мне. Развлеки меня. Пусть он тебя трахнет прямо здесь. Согласна?
На ее лице отразился гнев, и она выдернула руку.
— Я тебя хочу, а не твоих слуг. Даже если соглашусь, потом ты казнишь меня.
— Непременно, — и снова расхохотался, — но не потому что для меня имеет значение — кто тебя трахал, а потому что ты принадлежишь мне, и никто не имеет права тебя тронуть, пока ты носишь мое имя. Будь это не так, я бы отдал тебя своим людям и смотрел, как тебя имеют во все дыры.
Резко встал, стряхивая ее на ковер.
— Не тешь себя иллюзиями, Фатима. Наш брак — это договор. Он нужен тебе и нужен мне. Иногда я, возможно, буду приходить, чтоб исполнить свой долг, а может, и нет. Тебе придется с этим смириться и жить по моим правилам. Если не хочешь сдохнуть. Поверь, никто меня не осудит из тех, кто находятся снаружи.
Он вышел из шатра и втянул полной грудью остывающий воздух. Буря стихла, и дышать стало намного легче. Вечерняя прохлада остудила горящую кожу, но не остудила пылающее огнем сознание.
Как же она близко. Слишком близко, чтобы не чувствовать ее присутствие. Он соскучился. Невыносимо соскучился по ней. Ему нужны прикосновения, нужны ее стоны, нужен запах ее тела. Провести эти часы перед возвращением домой именно с ней.
Направился к ее шатру и резко одернул полог. Альшита сидела на ковре, подтянув колени к груди и обняв ноги тонкими руками. Такая хрупкая, такая тоненькая и прозрачная.
