10000 миль, чтобы найти тебя

– Он вернулся, сэр, – сообщил мне телохранитель Никки нейтральным голосом.

– Снова? – спросил я, чувствуя, как ярость и ревность прорастают внутри меня, словно сорняк.

– Да, сэр, он пришел минуту назад и сейчас находится с девушками.

– Да, сэр, – терпеливо ответил Фрэнсис.

Я посмотрел в окно гостиной на проливной дождь, который лил в тот момент, залив все вокруг и наполнив помещение запахом влажности и мокрой травы.

– Уже поздно… – сказал я скорее себе, нежели для того, чтобы он ответил.

– Знаю, сэр, – ответил он, и до меня дошло, каким я был идиотом.

В моей жизни не было места для ревности, не говоря уже о том, чтобы чувствовать нечто подобное к такому придурку, как Эрик, но в какой момент именно этот придурок проводил с Никки больше времени, чем я, который месяцами мечтал увидеть ее, прикоснуться к ней или хотя бы просто поговорить?

Никки хотела, чтобы мы были друзьями?

Прекрасно… Я позабочусь о том, чтобы наглядно продемонстрировать ей, какой офигенной может быть наша дружба.

Мне было трудно спокойно спать по ночам. Наверное, это из-за того, что мне больше не давали обезболивающих, поскольку меня выписали из больницы, поэтому первые несколько дней выдались тяжелыми. Я почти не выходила из отеля, пыталась прийти в себя, хотя с каждым днем чувствовала себя все лучше и лучше.

Мне сняли швы спустя неделю после выписки из больницы, и с тех пор мне удалось почти полностью восстановить свою подвижность. Эрик неоднократно настаивал на том, чтобы навещать меня, и когда он приходил, мы все вместе с Мэгги смотрели фильмы и заказывали пиццу в номер.

Эрик был хорошим парнем, однако я дала ему понять, что на тот момент не искала ничего такого. Он понял это только наполовину, поскольку каждый раз, когда приходил, пытался улучить момент, чтобы побыть со мной наедине… чего Мэгги не позволяла, потому что я хорошенько проинструктировала ее на этот счет.

Она, кстати, совсем не продвинулась в своем решении признаться Нейту в беременности, а я больше ни разу не видела Алекса.

Если честно, наш последний разговор не давал мне уснуть по ночам.

В ту ночь, например, мне приснился кошмар, в котором моя бабушка выглядела такой же мертвой, как мой дядя, ее тело было безжизненным, она лишилась зрения, а образ ее холодной и бледной кожи окончательно оставил меня сиротой.

Как только открыла глаза, тут же схватила свой телефон и набрала ее номер.