48 часов

Её еще немного подержала в руках, запоминая любимые черты: шрам на переносице и над бровью. Тепло красивой улыбки и чёрных глаз.

Сунула фото в папку, на секунду задержала пластик в руках. А потом положила на лавочку рядом с рюкзаком.

Поднялась и пошла домой. Не в гараж. Нет.

В комнату, которую сняла на общей кухне. Шарага конечно, но на большее денег не хватило. А уехать… Купить билет не поднялась рука. Не хочу думать об этом. Может позже?

Папка, оставшаяся на лавке, тянула к себе, как магнит. Там его фото.

Одернула себя – нет!

В теле безумная усталость. Переставляла ноги на автомате. Мимо неслись машины, ослепляя светом фар. Боль в сердце стала привычным спутником. Стерла со щек соленые капли. Вздохнула. Воткнула наушники в уши и окунулась в гипнотический голос.

Пачка быстро закончилась. Пошарил в кармане, но другая осталась в машине. Идти за ней не хотелось. Хотелось сидеть и впитывать в себя любимый образ. Хрупкий силуэт на лавочке: колени к груди, обхватила руками и плачет.

Каждый всхлип отдавался болью в груди.

Светлов ушел пару минут назад. А она так и продолжает сидеть. Надо бы подойти к ней. Но не мог заставить себя. Сам был себе противен. Так бывает, когда совершаешь что-то, а потом жалеешь. Жалеешь обо всем, что делал. С самого начала.

Но вдруг, сложись все иначе, мы бы никогда не пересеклись? И я бы не знал её. И не смог провести с ней ту ночь. И не изменился бы. Не посмотрел бы на все иначе. Как теперь жить? Не знал. Вообще не представлял.

Но разве она захочет вернуться к человеку, швырнувшему ее в лапы врага? Вряд ли. И однозначно не сможет простить.

Аня подложила под голову рюкзак и легла на лавочку. Сердце в груди сводило от желания подойти к ней и обнять. Но у меня нет на это права. Больше нет. А было ли?

Аня продолжала плакать, а я просто был. В каких-то паре десятков метров от нее. Она не видела меня. Не могла. Но чувствовала? Вряд ли. А я её каждой клеткой своей грёбаной кожи.

Когда в то роковое утро она уехала, я уже знал причину.

Поэтому мой план мести был прост. Подставить Аню Роме, чтобы убить двух зайцев: посадить уёбка и уничтожить дочку пашкиного убийцы. А потом разобраться и с ним самим. Только вот вышла осечка. Пришлось менять план по ходу дела.

Мэр человек довольно неглупый, и быстро смекнул, что видос, где его сын со своей шайкой совершают попытку изнаса, значительно подпортит его карьеру.