48 часов

Поэтому тот охотно согласился отослать уёбка за границу.

С отцом Ани все вышло проще. Он сам загнал себя в ловушку, когда прежде чем завалиться к дочери, отработал телефон у школьника. Менты приняли его на следующий же день. Жаль только что он успел разболтать слишком много. Как ни странно, он догадался обо всем сам. Возможно, не без подсказок Ромы, хуй знает. Теперь уже не важно.

В тот день, стоя перед теми, о чьей смерти я мечтал все эти годы я не чувствовал ничего. Они стали для меня никем. Пустым местом. Пережитком прошлого.

А та, кто значила для меня слишком много, ушла, швырнув свою ненависть мне в лицо. И нельзя ее в этом винить.

Маленькая поднялась с лавочки и двинулась вдоль набережки. Рюкзак и папка с документами остались на лавочке. Это не стало сюрпризом. Были мысли, что она не примет моих извинений. Надо дать ей время.

Только бы самому не сойти с ума без неё…

Проводил её до дома. Не рядом, как хотелось. А издали. Ехал по дороге вдоль тротуара, по которому она шла. Уже собрался уезжать, когда заметил парней, задержавших ее в арке, по пути к подъезду.

Снова пелена на глазах. Снова ярость, съедающая изнутри. Действовал на автомате. Один попытался удержать ее за куртку, Аня отпихнула его, как оказалось прямиком мне в руки. Этого вырубил первым. Двоим досталось сильнее, хотя они даже не тронули её. Не успели. Но если бы меня не оказалось рядом…

Когда заносил руку для очередного удара, в сознание проник знакомый крик.

– Андрей… остановись, хватит!

Запал мигом испарился. Какого хуя я творю? Отшвырнул мудака, тот с мычанием откатился в сторону.

Значит жив. Это хорошо.

Перевел взгляд на Аню. Она не боялась. Злилась.

О, злость – это прекрасно!

Гораздо лучше того, что было до этого. Она придает ей сил. А мне согревает душу.

– Хватит делать это!

Провел запястьем по губе, на коже остался кровавый след. Значит, кто-то из них задел меня. Заебись.

– Зачем? Зачем ты преследуешь меня? Тебе мало того, что сделал? Хочешь добить? – Она захлебывалась словами, выкрикивая предъявы в мой адрес, а я просто стоял напротив и смотрел на нее.

Запоминал. Движения резки и безотчетны, глаза мечут молнии, голос срывается на крик.

– Оставь меня в покое! Я больше не хочу видеть тебя!

Маленькая кричала, а я вдруг осознал одну простую вещь.

Парни, которых я отпиздил, поднимались и хромая разбредались по домам. Сами. На своих ногах. Обычно после приступов, жертв приходилось увозить на скорой. А эти…

Аня просила остановиться.

И зверь внутри услышал.