- Крюпп намекает, о самый бдительный и честный из Стражи, что ранения были причинены голыми руками. Костяшками пальцев, не более, не менее.
- Нет, чепуха. Я видывал следы кулаков…
- Но Крюпп не сказал “кулаками”. Он выразился более точно. Костяшки… не продолжающиеся пальцами.
Стражник нахмурился и вновь поглядел на странные продолговатые вмятины на лбу советника. И резко выпрямился: - Костяшки… без пальцев. Но… я знаю такого человека!
- Неужели? - просиял Крюпп. - Тогда лучше поспеши, друг, и будь осторожен в сию ночь ночей, ох будь.
- Что? Чего нужно бояться - о чем ты?
- Бойся Сбора, Друг. Бойся Сбора Дани. Иди скорее - мы занесем тело бедняги внутрь, дожидаться утра, когда необходимые формальности будут… э… формализованы. Какое множество бед этой ночью! Иди, друг, охоться за немезидой! Самая ночь для таких дел.
Все пульсировало в глазах стражника, боль навалилась на грудь, на голову. Ему трудно стало даже думать. Но… да, он знает этого человека. Как там его имя?
Он еще вспомнит, пока спешит вдоль по улице, на другую улицу более широкую, но так же странно пустую.
Имя еще придет, но он знает, где дом ублюдка, и разве этого недостаточно? Вполне достаточно."
"Судорожный пульс сотрясал мозг в черепной коробке. Вспышки оранжевого света, мазки обжигающего лицо тепла - о боги, ему совсем, совсем дурно. Там, где он живет, есть один старый лекарь - завтра нужно нанести ему визит. Копья мучительной боли пронизали руку и ногу, но он не захотел остановиться, даже ради отдыха.
Он нашел убийцу.
Ничто не остановит его.
И он брел вперед, пошатываясь как безумный.
***
Газ подошел к двери, отворил и вошел, оглядываясь. Глупая баба еще не разожгла очаг - да где она вообще, чтоб ее? Он прошел комнату - всего три широких шага - и пинком открыл заднюю дверь.
Да, точно, он была там - стояла к нему спиной и лицом к кругу плоских камней, на выведение которого потратила много дней и ночей. Она будто разум потеряла, и поглядеть в глаза… ладно, у них сейчас слишком много забот.
- Зорди!
Она сказала, даже не повернувшись: - Иди сюда, муженек.
- Зорди, я в беде. Надурил. Мы с тобой в беде… нужно подумать… надо уехать, бежать из города… надо бежать…
- Мы не бежим, - отозвалась она.
Он встал за спиной. - Слушай, глупая баба…
Она повернулась,небрежно подняла руку и чем-то холодным, острым чиркнула его по горлу. Газ выпучил глаза, поднял багровые обезображенные руки и почувствовал, как горячая кровь струится по шее. - Зорди? - Слова прозвучали бульканьем.
