Это дело нескольких дней. А за зиму как раз сделаем отделку. Можешь, кстати, уже искать дизайнера. Или сама займешься? — придержав меня, Семен первым начал спуск.
— Не знаю. Подумаю еще.
— Ага.
— Семен… — коснулась широкой спины мужа.
— А? — остановился тот.
— А купальника-то у меня и нет.
— Ничего. Голышом искупаешься. Сверху один черт не видно, — осипнув, накинул вариант Шведов.
Глава 13
Вера
Я почувствовала, как к щекам приливает румянец. Ну, разве не странно, что за столько лет вместе я не разучилась краснеть? Особенно учитывая тот факт, что Семен весьма настойчиво внедрялся в мое личное пространство, безжалостно стирая личные границы и делая все, чтобы у меня от него не осталось секретов.
Хоть чего-то, что бы принадлежало лишь мне… В нашем доме я не могла уединиться даже в гребаной ванной. И за его пределами не могла. За мной всегда ходили люди Шведова, которые докладывали ему о каждом сделанном мною шаге. Муж знал обо мне все, даже самые смущающие подробности, мы были близки так, как только это возможно.
Но когда дело доходило до секса, мы как будто раз за разом превращались с ним в чужаков. В нашей постели не было абсолютно никакой интимности. Мы просто исполняли пресловутый супружеский долг: молча раздевались, молча ложились, молча двигали бедрами, сгорая от неловкости. Все. И никаких экспериментов, жарких разговоров или, чур меня, обсуждений фантазий… Ни-че-го. Сделали дело — и забыли до следующего раза.
Если бы я не застала Семена на горячем с той шлюхой, подумала бы, что ему вообще не нравятся женщины.
А так я просто не знала, что думать.
Может быть, ему не нравилась я?
Но тут тоже ничего не сходилось. Иногда Шведов так жарко на меня смотрел, что у меня волосы на теле вставали дыбом, и дыхание учащалось. Да и вообще Семен, как пионер, был всегда готов. Ну и аппетиты у него были просто нереальные для мужчины его возраста. Редкая ночь у нас обходилась без секса. Да и утро. А если уж Шведов уезжал в командировку, то потом, по возвращении, мог не слазить с меня всю ночь.
И это при полном отсутствии разнообразия, которое он получал, наверное, на стороне. По крайней мере, с той своей коллегой он занимался… Даже вспоминать не хочу! Со мной бы он так не стал. Когда я пыталась проявить инициативу, чтобы хоть что-то изменить, Шведов меня тормозил:
— Ты чего это, Вер? Перестань. Тебе еще этим ртом моих детей целовать, — сказал он, когда я упала перед ним на колени.
