Это был такой холодный душ! И такой идиотский предлог, господи боже!"
"Но это уж я потом поняла, когда чуть повзрослела. А тогда казалось, он взрослый, опытный, он знает, что говорит. Что так, наверное, правильно…
Это сейчас все на виду. Женщины перестали стесняться рассказывать о том, что их волнует, даже с экранов. В последние годы ни один стендап-концерт, ни одно женское шоу на Ютьюбе, ни одна лекция хоть сколь-нибудь значимого психолога не обходилась без разговоров о сексе. Информация лилась со всех сторон. И по мере того, как я ее анализировала и впитывала, приходило понимание — то, что происходит между нами в спальне, неправильно, что нормальные люди так не живут, что у них все по-другому.
Просто это была меньшая из моих проблем, и до поры до времени я на ней не зацикливалась — были дела поважнее. Неудачные попытки ЭКО, депрессии, срывы. А теперь, наверное, уже поздно что-то менять. Если я, будучи здоровой и красивой, не смогла, то сейчас…
— Эй, что с лицом? — усмехнулся Семен, встряхивая плед.
Как он и говорил, действительно случился отлив, и я получила возможность своими глазами убедиться, что у нашего дома просто шикарный пляж. Я старалась не думать, в какую копейку Шведову влетел здесь участок. И какие схемы он провернул, чтобы оформить все это богатство, не засветившись.
— Да так. Вспомнилось.
— Что именно?
Плед, подхваченный порывом ветра, лег на песок чуть кривовато, я наклонилась, чтобы его расправить.
— Как я пыталась сделать тебе минет.
— Хмм…
Скулы Шведова потемнели от прилившей к ним крови.
Неужели смутился? Я — так точно, и поскольку терять мне было уже совершенно нечего, застрочила, будто из пулемета:
— А ты сказал, что мне еще этим ртом детей целовать, и не дал.
И вот клянусь, я вообще от него не ждала ответа! Но Семен наклонился к корзинке, достал баночку с безалкогольным пивом, с шипением открыл и, глядя мне прямо в глаза, заметил:
— Сглупил.
Я медленно моргнула. Мне что, послышалось? Шведов признался в том, что был неправ? И? Что теперь? Боже, зачем я вообще завела разговор, к которому не готова?
— Ну да.
Детей-то мне уже не целовать… — хмыкнула зло. И хотела было встать, но Семен не позволил. Удержал за руку, притянул к груди, чтобы мне было удобней, и расположил босые ноги по обе стороны от моих бедер.
— Не начинай, а? Хорошо ведь сидим, — попросил он, целуя меня в висок. И то, что попросил — не приказал, не рявкнул, погасило мою агрессию мигом.
— А мне чего не предлагаешь выпить?
— Сейчас открою.
