Я закатила глаза и забрала его банку. Губы коснулись жестянки ровно там, где еще совсем недавно были его. Вот, что было по-настоящему интимно. Об этом я говорила… И Семен ведь тоже не остался равнодушным! Он с такой жаждой за мной наблюдал, что по позвоночнику прокатилась волна дрожи. Значит, можем же! Можем… Господи, вот и толку, что нам лет под сраку? Все как в первый раз.
— Замерзла?
— Нет, — шепнула я. — Хорошо.
— Смотри. А то ж ты еще купаться собралась. Помнишь, что тебе солнце противопоказано?
— Помню, — кивнула я.
— Это ничего, Вер. Главное, что все хорошо, — Семен так часто это повторял, что по идее эти слова должны были утратить силу. Но к удивлению, ничего подобного я не заметила. Они меня, как и прежде, очень поддерживали.
— Я, наверное, больницей воняю.
— Нет, — Семен с шумом вдохнул воздух у скулы. Потерся носом. — Я по тебе скучал, девочка. Столько всего передумал…
— И к чему в итоге пришел?
В этот момент у меня громко заурчал живот, и Шведов, хмыкнув, отполз, чтобы достать из корзинки предусмотрительно заказанную еду.
Закуски на любой вкус, брускетки, канапе с икрой и, конечно же, фрукты.
— Да, собственно, ни к чему новому.
— Очередной намек на то, что ты никогда меня не отпустишь? — спросила я, замирая в ожидании ответа, с которым Шведов не торопился. Вместо этого он взял канапе и начал мне его скармливать. Почему-то это нехитрое действие подняло в душе целый ураган. Хотя вроде и свиданий в нашей жизни хватало, и моментов наедине… Может быть, не таких щемящих, но все же.
— Не знаю, — ответил он, осторожно стирая с уголка моих губ крем-чиз. — А ты уверена, что хочешь уйти?
Вот тут я занервничала. Потому как нет. Во мне не было этой уверенности совершенно. Я еще никогда так не боялась остаться одна, как теперь. Я вообще всего на свете боялась. К сожалению, со всеми приятными чувствами ко мне вернулись и все другие: страх, неуверенность, злоба.
— Не знаю, — тихо повторила за мужем. И перевела взгляд на водную гладь, над которой как раз летала парочка альбатросов. — Но в чем я совершенно точно уверена, так это в том, что больше не хочу жить, как раньше.
— Ну, так давай постараемся все исправить.
— А разве это возможно? Мы столько дров наломали, Сём. Столько между нами обид скопилось… Думаешь, я не хочу их отпустить? Очень. Ты не представляешь, как я устала от этого дерьма.
