А теперь держи меня

И да, я слышал, как ты предлагал меня бросить, чтобы не возиться с проблемным наркоманом.

Кто-то из парней шумно вздыхает. Повисает недолгая тишина.

— Я тебе помогу, — решительный голос Шторма. — Оставь его в покое, и давай займёмся делом…

— Я же сказал… — злится Андрей. — Мне нужен Матвей. Без него ничего не получится. Возьму тебя, — видимо, обращается к Егору, — всё полетит к чертям. Машу без твоего друга не спасти. Слушай, Матвей. Мне жаль, что я тогда наговорил о тебе, мол, хочу бросить и всё такое, — тянет Таран.

 — Но мне очень нужна твоя помощь.

Иркутский коротко смеётся.

— Тебе жаль? — с издёвкой спрашивает парень. — Ага. Держи карман шире. Я помогать не собираюсь. Мне плевать на тебя, на Машу и на всех остальных. Так что можешь даже не распинаться передо мной, — его голос хриплый, медленный и надрывистый, будто у дико уставшего человека.

После морфина парню явно стало легче, но надолго ли? Скоро он снова начнёт загибаться и просить новую дозу, что тогда нам с ним делать?

Кто-то цокает.

Слышу, как Егор что-то невнятно бурчит. Щёлкает зажигалка.

— Пока мы здесь болтаем, Маша у Арчи, — раздражается Таран. — И если мы не вытащим её в ближайшее время, то её увезут обратно в город. Хотите бросить её?

Я думаю о сестре. Вспоминаю, как она выглядела в последний раз, когда мы с ней виделись: её голос, слова, слёзы, ярость. Она потеряла Мишу — его убили у неё на глазах. Она в отчаяние. И вряд ли для неё сейчас имеет значение, что с ней случится.

Она в руках у Арчи, она… Хотела этого? Хотела вернуться, чтобы отомстить? Что, если Андрей врёт нам, и всё на самом деле не так?

Но её в любом случае нельзя отпускать, и, если Таран уверен, что Иркутский сможет помочь ему, значит, так оно и есть.

Я вздыхаю и решительно подхожу к кухне, останавливаясь в дверях. На мне одно полотенце, волосы завязаны в пучок.

Матвей сидит за столом, точно там же, где я видела его в последний раз.

Таран у холодильника, Егор курит возле окна. Шторм первым замечает моё присутствие и замирает — я понятия не имею, о чём он думает, смотря на меня.

— Поможешь Тарану, — холодно говорю я, обращаясь к Матвею, и тот оборачивается, впиваясь в меня взглядом. — Отдам тебе морфин. Мы его не выбросили.

— Сонь, — в голосе Шторма звучит неодобрение, но я взглядом заставляю его замолчать.

— С чего мне тебе верить? — тянет Иркутский.