Адвокат. Судья. Вор

Когда крик начинается, это не так плохо, хуже, когда говорят негромко и безучастно, – если на собеседника не хотят эмоции тратить, значит, на нем уже крест поставили. А так – проорется старик, разрядится, быстрее успокоится… Геннадий Петрович кашлянул и с подчеркнутой почтительностью бормотнул:

– Виктор Палыч, так ведь Барон раковым был…

Антибиотик оборвал его взмахом руки:

– А ты что, не знал об этом?! Я тебе что – не говорил? На тебя рассчитывали, а результат где?!

Виктор Палыч выскочил из кресла и сам энергично ответил на свой риторический вопрос:

– В пизде! Вот где весь результат!!! Еще такое выкинешь – будешь не в ОРБ штаны протирать, а пойдешь участковым лямку тянуть! В самый говняный участок!

Геннадий Петрович потупился и сказал виновато:

– Не все потеряно, я тут подумал немного…

Антибиотик аж взвился:

– Немного?! Плохо, Гена, что ты много думать так и не научился! Все! Иди работай! Срок тебе – две недели.

Ступай!

И повернулся к Ващанову спиной, показывая, что аудиенция окончена.

Подполковник переступил с ноги на ногу, пожал плечами и повернулся к двери.

Когда Геннадий Петрович вышел из «Домика егеря», холодный ветер беспощадно проехался по его пылающим ушам и швырнул в лицо колючие брызги. Ващанов поднял воротник куртки, выматерился, закурил ненавистный «Беломор» и поплелся на пустынное шоссе ловить попутку.

Антибиотик между тем расхаживал по кабинету и, постепенно успокаиваясь, начал жалеть о своем срыве.

Старик помассировал веки пальцами, посопел и досадливо крякнул, понимая, что наорал на подполковника зря: парень старался, и не его вина, что размес картам судьба с похмелья делала. Это нервы все, нервы… Виктор Палыч вздохнул и подумал, что слишком давно он по-человечески не отдыхал, а так нельзя, он ведь все-таки уже не мальчик… Взять бы тайм-аут – недельку на Гавайях понежиться на песочке с тамошними черножопенькими, оно бы и полегчало. Можно и Гену с собой для компании прихватить… Хотя нет, это было бы уже перебором, зачем парня лишний раз светить, его, наоборот, беречь надо…

Антибиотик вздохнул и невесело усмехнулся. О Гавайях и хорошем отдыхе он мечтал давно, но при этом сам четко понимал, что мечты эти скорее всего еще долго будут только мечтами: Виктор Палыч был самым настоящим трудоголиком и наивысший кайф ловил именно с того, что он называл работой.