Адвокат. Судья. Вор

Выкрадут парня, начнут потрошить… А если так сложится, Серегина в любом случае кончать надо будет, скажет он что-то или нет – без разницы… Нужно убедить Виктора Палыча в том, что этого нельзя допускать ни в коем случае… Если парень комитетский, то из-за него весь город наизнанку вывернут, да если и нет за ним никого – тоже ничего хорошего не будет: из-за убийства журналиста пойдет такой резонанс, что всем мало не покажется… «Убойщики» из второго отдела все вокруг Серегина ковырять начнут, а он ведь, между прочим, и об Амбере писал пасквили, причем совсем недавно… Будет формальный мотив… Нет, Палыч сам не дурак, должен понять, что с этим Обнорским лучше как-то поделикатнее… По крайней мере сначала.

Кому нужны лишние проблемы?

Загасив в пепельнице вонючую «беломорину», Геннадий Петрович сформулировал в голове третье, и последнее, из видимых на данном этапе направлений поиска: нужно обязательно проверить общавшийся с Бароном медперсонал в лазарете «Крестов» и в Газа.

Умирающие часто поверяют свои тайны врачам и медсестрам…

Поняв, что ничего большего пока выжать из усталого мозга не удастся, подполковник вздохнул и начал собираться на выход.

Из уличного телефона-автомата он позвонил Антибиотику, который, сразу узнав Ващанова, лишь сухо буркнул в трубку:

– Приезжай туда же, поговорим.

И все. Ни тебе «здрасьте», ни «до свидания»… Геннадий Петрович догадался, что Виктор Палыч уже знает все неприятные новости, и, невольно поеживаясь, стал ловить такси…

В «Домике егеря» подполковника действительно не встретили фанфарами, хлеб-соль также не поднесли.

Антибиотик, развалившийся в шикарном кожаном кресле в своем кабинете, даже не предложил ему сесть – старик был хмур и совсем неласков. Ващанов, встретившись с ним глазами, взопрел и машинально подобрал живот – словно на ковре у генерала.

Виктор Палыч долго молчал, разглядывал подполковника, наконец сплюнул с губы невидимую крошку и сказал тихо, почти шепотом:

– Ты, Генокок, где работаешь? В ОРБ или в мясной лавке?

Геннадий Петрович почел за лучшее ничего не отвечать и затаил дыхание, а Антибиотик вдруг грохнул кулаком по столу и заорал, брызгая слюнями:

– Угробили старого?! Все дело угробили?! Тебе, блядь, не ордена носить, тебе верблюдам хвосты заносить… Ты!!! Наломал дров – сам расхлебывать будешь, гляди, если не расхлебаешь!!!

Ващанов незаметно перевел дыхание.