Моя просьба граничила с требованием. Для сэлы подобный тон непозволителен, но Арден сам уверял, что я артиэлла из древнего рода. Так почему бы не держаться с ним соответствующе?
— Мои прикосновения настолько неприятны тебе? С Морроубраном, кажется, ты вела себя менее щепетильно.
Ни один мускул на лице Шантара не выдал его отношения к моему поступку, но я чувствовала — он в бешенстве.
— Вы помолвлены, и я…
— А Морроу, по-твоему, нет?
Я замерла, не сводя с колдуна растерянного взгляда. В груди, точно иней по стеклу, расползалось разочарование.
У Хэйдена есть невеста?
— Ты побледнела, Илэйн. Испугалась? — Арден кисло усмехнулся. — Интересно только, чего именно? Того, что поцеловала чужого жениха, или того, что его сердце может быть занято?
Я не нашлась с ответом. Даже для себя самой.
— Отпустите, артиэлл. Прошу вас, — повторила тише, отводя взгляд.
На этот раз мою просьбу исполнили. Я отступила, стараясь удержаться на слабых ногах, и вновь посмотрела на Шантара. Он застыл, точно каменная горгулья; казался бесстрастным, холодным.
Лишь крылья носа трепетали от частого дыхания.
— Северные колдуны обладают редким правом, — даже голос его теперь звучал иначе. Глухо, сипло. — Они могут сами выбирать, с кем связать свои дни и ночи. Никто не смеет навязывать волю горным хребтам и снежной вьюге. Вот только, чтобы кого-то выбрать, нужно влюбиться, а ледяное сердце Морроубрана, боюсь, не способно на чувства. Не обманывайся, Илэйн, не вручай ему того, что он не в силах оценить. И ради собственного блага, держись от Морроу подальше.
"
"Я нахмурилась. Почему сначала Мойра, а теперь и Арден ведут себя так, словно Хэйден опасен? Искушение спросить было велико, но я сомневалась, что мне ответят.
Когда пауза начала затягиваться, Арден вновь заговорил:
— Как думаешь, стала бы ты отталкивать меня, если бы я не был помолвлен?
Во взгляде синих глаз промелькнула надежда, хрупкая, словно бабочка. Мне бы хотелось сберечь ее, накрыть заботливой ладонью, но я испугалась, что, вмешавшись, сделаю лишь хуже.
— Это пустой вопрос, артиэлл. Ваше будущее определено родом…
— Только Полуночная Матерь ткет полотно наших судеб, — возразил он упрямо. — Я… я не верю, что притяжение, влекущее меня к тебе, пустое! У него должна быть причина, Илэйн. Не надуманная — настоящая! Должно быть объяснение, почему я не могу выкинуть из головы твой образ. Почему снова и снова выискиваю тебя взглядом в серой толпе. Почему как одержимый ищу повод заговорить и караулю, словно мальчишка.
