Александр Солоник: киллер мафии

А через два месяца их распределили по учебным группам. Как понял Саша, разделение произошло по региональному признаку. Среднеазиаты попали в одну группу, выходцы с Кавказа – в другую, прибалты, которых было меньше всего, – в третью. Славяне – самые многочисленные в центре подготовки – составили сразу несколько групп. Каждая группа готовилась по своей программе, с учетом особенностей дальнейшей деятельности.

Этот вопрос задавал себе не один Солоник. Уж наверняка люди «конторы» организовали ему побег не для того, чтобы он набирал тут форму.

И за побег, и за многое другое ему предстоит рассчитаться…

Глядя в безоблачное небо, Саша, лежавший на спине, ощущал, как впиваются в поясницу и лопатки мелкие камешки, но для того чтобы перевернуться, лечь в другое место, не оставалось сил. Дыхание понемногу восстановилось, по телу разлилась приятная истома, но двигаться все равно не хотелось. Так и лежал бы, раскинув руки, дремал бы в тенечке, если бы в голову не лезли тревожные мысли, нагнетая напряжение…

– Курсант Солоник, – обращение прозвучало резко, как удар бича, и Саша открыл глаза: перед ним возвышался инструктор по физподготовке.

Он поднялся, поднял взгляд.

– Я, – по-уставному ответил он.

– Иди в административный корпус, тебя начальство хочет видеть.

Уже подходя к дверям, Солоник почему-то подумал: наверняка сейчас он и получит ответы на вопросы, которые его так тяготят. Если не на все, то, во всяком случае, на большинство…

Кабинет начальника подготовительного центра, небольшая квадратная комнатка на третьем этаже, выгодно отличался от унылой казармы, в которой жили Солоник и остальной «контингент».

Стеллажи книг с растрепанными корешками, огромный телевизор, видеомагнитофон, по-домашнему урчащий холодильник и, что особенно приятно, огромный вентилятор. Большой настенный календарь с пушистыми кошечками навевал ощущение чего-то домашнего, уютного, но ощущение это было обманчивым…

В кабинете сидели двое: знакомый Саше хозяин, моложавый начальник центра подготовки, как всегда, вежливый, подтянутый, в отглаженном камуфляже, и пожилой, дородный, с крупными и резкими чертами лица, на котором особенно выделялись большие серые глаза.

Казалось, они просвечивали вошедшего насквозь.

Строгий костюм дорогого серого сукна, ухоженные белые руки, наверняка не знавшие тяжелого физического труда, массивный подбородок, надменно поджатые губы…

Безусловно, этот, второй, был большим начальником, и из самых высоких, заоблачных сфер.