Александр Солоник: киллер мафии

И звание его наверняка было серьезней, чем у местного. Чтобы определить характерные признаки руководящей популяции, не надо было обращать внимания ни на выражение лица, ни на костюм: глаза говорили о многом, если не обо всем.

Распрямив плечи, вошедший привычной скороговоркой произнес:

– Курсант Солоник по вашему приказанию прибыл…

– Вольно, курсант. Прошу садиться, – начальник центра указал на стул, и Саша невольно отметил, что там, где он был еще недавно, на слово «садись» было наложено негласное табу – за колючей проволокой и без того все сидели.

Штатский пристально, не мигая, долго смотрел на недавнего зэка. Как ни странно, тот выдержал взгляд. Наконец, поняв, что молчание чересчур затянулось, хозяин кабинета произнес, глядя почему-то не на Солоника, а на гостя:

– Тут с вами один товарищ из Москвы хочет переговорить.

Поднявшись, быстро вышел, закрыв за собой дверь.

Товарищ из Москвы сразу же начал с главного – без дипломатических прелюдий:

– Итак: Солоник Александр Сергеевич, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, уроженец города Кургана, бывший сотрудник органов внутренних дел, осужденный к двенадцати годам лишения свободы…

Саша смотрел на него исподлобья.

Тем не менее гость не без очевидного удовольствия перечислил не только этапные факты биографии курсанта, но и все, что касалось ближайших родственников. Перечислял скрупулезно, со вкусом, с мельчайшими деталями, и это не могло не настораживать.

– …больше трех месяцев вы находитесь тут, в секретном центре специальной подготовки Комитета государственной безопасности. Вы – один из немногих, хорошо зарекомендовавших себя в новом качестве. Командование вами довольно. И потому, – штатский закурил и тяжело откинулся на спинку стула, прищурился на собеседника, – мне интересно было бы узнать, что вы вообще думаете о своем теперешнем статусе?

– В каком смысле? – осторожно поинтересовался Солоник.

– В самом прямом. Для чего мы пошли на явное нарушение закона, организовав вам побег, для чего тратим на вас силы, деньги и время…

Впрочем, он мог и не продолжать: недавний узник ИТУ прекрасно понимал, что побег с зоны ему организовали не для душеспасительных бесед, которые так любил зоновский «кум», чтобы – «на свободу с чистой совестью».

– Видимо, для участия в каких-то силовых акциях, – ответил курсант.