Аленький цветочек

Те живо обкорнали у всей девятки головы и кисти рук для опознания, а остальное, не миндальничая, побросали в расщелину. Сами, то бишь, не съели и другим не дали.

А дождь всё не прекращался, лил как из ведра. «Кошками и собаками», – говорят англичане. «Вилами ручками вверх», – вторят из-за океана. Какие геоактивные зоны, какой реликтовый гоминоид! С мокрьм исподним не до поисков истины. Целыми днями наши и американцы сидели безвылазно в лагере – читали, смотрели видео, играли в игры интеллектуальные и азартные.

– Покер. – Ехидно улыбаясь, Виринея открыла карты и ласково посмотрела на Гринберга. – Ну что, может, сыграем наконец на раздевание? Сделаем приятный сюрприз комарам?..

Евгений Додикович неопределённо пожал плечами. Прямо отказаться он, ясный перец, не мог, но и соглашаться было чревато. Что за радость играть, если заранее знаешь, кому конкретно придётся кормить комаров. Виринея никогда раньше не слыла завзятой картёжницей, однако последнее время игра с её участием больше напоминала избиение младенцев.

Она неизменно выигрывала. Легко, просто, без видимого напряжения и подавно без шулерства. Казалось, стриты, карэ, флеш-рояли и покеры сами собой шли ей в руки. Американцы, попробовавшие было разгадать природу удивительного феномена, мигом спустили всю имевшуюся наличность и теперь играли исключительно на щелбаны – даже между собой.

Виринея загадочно усмехнулась. Свою новую силу она ещё не разведала до конца, но уже выяснила, что у нее имелись пределы.

И заступать за эти пределы было небезопасно.

– Шах. – Профессор Звягинцев привстал и с торжествующим видом передвинул ладью. – Шах и мат! Профессор Беллинг, вам крышка. Реванш?

На самом деле настроение у Льва Поликарповича было вполне под стать погоде, то есть хуже не придумаешь. В довершение всех напастей от Володи Гришина по-прежнему не было никаких вестей. Каждый вечер профессор набирал его номер, но на том конце раздавались лишь длинные гудки.

Это при том, что Володя всегда был отчаянным домоседом. Может быть, он так увлёкся расшифровкой, что отключил назойливый аппарат, дабы тот ему не мешал? А может быть, с телефонной линией что-то произошло?.. Лев Поликарпович прокручивал в памяти свой визит к Володе и вроде бы действительно вспоминал канаву и землеройную технику около его дома. Как там говорит молодежь, непруха?

Беллинг помассировал лоб и начал заново расставлять фигуры на доске.