– Делай снадобье, ведьма, если головой дорожишь. У тебя пару минут. Найди то, чего тебе не хватает. И врать мне больше не смей! Я давно не считаю трупов.
– Ладно. Ладно! Пусти, демон проклятый. Откуда ты взялся? Еще бы сто лет тебя не видела.
Убираю меч от ее горла. Сам не знаю, чего так бешусь, однако мысли мои все о беловолосой рабыне, которая все еще лежит в моих покоях.
Уже через несколько минут у меня в руке готовое лекарство. Я знаю, оно должно помочь, но только если успеть его применить.
Возвращаюсь к себе и нахожу Саназ на полу.
Бессильная, растерянная, умирающая, она даже не сразу узнает меня. Я давно понял, что люди слабые, но эта маленькая человечка, кажись, слабее всех.
Смотрю на ее руку. Метка стала намного больше, и мне это не нравится.
На кровать ее укладываю, видя, что она не в себе. То рыдает, то стонет. То просит не трогать ее, то сама ко мне прижимается, ища тепла и защиты. Смотрит по сторонам и пугается этого, хотя никого кроме меня с ней рядом нет.
Бредит она. Разум почти уже весь потеряла.
Все видятся демоны ей везде страшные, и все в моем обличии. Сжимаю зубы.
Хватаю ее, насильно рот открываю, и заливаю черное снадобье прямо в горло. Удерживаю на кровати, пока не проглотит все до капли. Вскоре шариха глаза устало закрывает и кажется, засыпает."
"Провожу рукой по ее волосам. Красивая она. Я мог бы взять ее силой уже сотни раз, но не хочу делать этого. Она нетронута, а значит – всецело будет моей.
Смотрю на лицо ее юное и понимаю, что эта рабыня сама как яд от черной метки для меня, который все больше пробирается мне под кожу.
С каждым днем ее пребывания рядом она все сильнее въедается мне в мозг, заставляет думать о себе, а еще…неистово желать ее тело, которое я буду использовать по назначению.
Глава 13
Открываю глаза и вижу каменные стены вокруг. Я в той же комнате, где еще недавно мне было так плохо. Лежу на кровати, на которой в меня вливал яд Алихан. Я отчетливо помню, как он открыл мне рот, и насильно дал какую-то темную жидкость, после которой я почувствовала просто невероятной силы боль.
Смотрю на свою ладонь, которая еще недавно имела жуткие черные разводы. Сейчас она вся очистилась, и даже следов от проколов кожи почти не осталось. Не понимаю, как такое может быть…
В то, что болезнь отступила сама, мне слабо вериться, однако думать о том, что демон мог хоть как-то повлиять на ее исход, я не хочу. Он не мог. И не стал бы. Все что он хочет – чтобы я, наконец, умерла уже, и избавила его от своего присутствия.
