All Flesh is Grass

I'm sure there are a lot of questions.”

Барнс бросил микрофон, я подхватил его на лету. Провод протянулся сквозь барьер. Со своего места я видел рупоры, установленные на обочине.

— Пожалуй, можно начинать,  — сказал Барнс.  — От властей мы, понятно, информацию получили, вам незачем повторять все, что вы им раньше рассказывали. Но есть кое-какие вопросы. И даже много вопросов.

A dozen hands went up.

“Just pick out one of them,” said Barnes.

I made a motion toward a great, tall, scrawny man.

Кверху взметнулась добрая дюжина рук.

— Давайте им слово по одному,  — предложил Барнс.

Я кивнул долговязому сухопарому субъекту.

“Thank you, sir,” he said. “Caleb Rivers, Kansas City Star. We understand that you represent the—how do you say it?—people, perhaps, the people of this other world. I wonder if you would outline your position in somewhat more detail. Are you an official representative, or an unofficial spokesman, or a sort of go-between? It's not been made quite clear.

”

“Very unofficial, I might say. You know about my father?”"

"— Благодарю вас, сэр. Калеб Риверс, от «Канзас-Сити стар»,  — представился он.  — Насколько мы понимаем, вы сейчас выступаете от лица  — как бы это выразиться?  — от лица другого народа, от населения другого мира. Не могли бы вы точнее определить свое положением. Выступаете вы как их официальный представитель, или неофициальный оратор, или своего рода посредник? Этого нам пока никто не разъяснил.

— Я отнюдь не официальное лицо. Вы что-нибудь слыхали про моего отца?

“Yes,” said Rivers, “we've been told how he cared for the flowers be found. But you'd agree, wouldn't you, Mr Carter, that this is, to say the least, a rather strange sort of qualification for your role?”

“I have no qualifications at all,” I told him. “I can tell you quite frankly that the aliens probably picked one of the poorest representatives they could have found. There are two things to consider.

First, I was the only human who seemed available—I was the only one who went back to visit them. Secondly, and this is important, they don't think, can't think, in the same manner that we do. What might make good sense to them may seem silly so far as we are concerned. On the other hand, our most brilliant logic might be gibberish to them.”

— Да,  — сказал Риверс,  — нам говорили, что он нашел какие-то цветы и очень заботливо за ними ухаживал.