Она сразу поняла, что всё гораздо хуже, чем представлялось. Дисплей смартфона оказался разбитым, а глубокие трещины забиты многовековой пылью.
Женщина вертела его в подрагивающих руках, испытывая острую жалость, готовую излиться потоком слёз. До боли прикусила нижнюю губу. Расплакаться на глазах у мужчины и проявить слабость она себе не позволит.
Разобрать телефон удалось не сразу, добавив ещё пару царапин к уже имеющимся. Ни батареи, ни сим-карты, ни карты памяти в нём не оказалось. Да и будь они, их участь была предрешена — время и разрушительная сила влаги сделали бы своё дело.
Ольга вытрясла из корпуса мелкие крошки ржавчины, выдула пыль. Собрала телефон и вернула на стол:
— Бесполезная вещь, — устало потёрла лицо. — Прошло столько времени… На большее надеяться было глупо, — упал голос до шёпота."
"Хотела добавить, что чудес не бывает, но воздержалась — бывают.
Мартин отошёл к окну. Заложив руки за спину, отвернулся. Костяшки на сцепленных в замок пальцах побелели.
Ольга не могла отвести взор от его высокой крепкой фигуры.
Широкие плечи обтягивал вязаный жакет крупной вязки с воротом-шалькой. Узкие брюки заправлены в высокие мягкие сапоги.
Она не видела его лица. Не знала, какие чувства он испытывает, о чём думает.
Хотелось подойти к любимому со спины, обхватить за талию, прижаться крепко-крепко, стоять долго-долго, вдыхать запах знойной вишни, наслаждаться близостью и теплом, исходящим от него. Молиться, чтобы это длилось как можно дольше.
— Вы смирились с вашей участью и участью сына, — начала Ольга, надеясь на продление ранее прерванного разговора и постараться убедить мужчину не сдаваться.
— Вам его не жалко? Он молод, полон сил. Не хотите вмешаться в игру богов и бросить им вызов?
— Вызов богам уже брошен, — повернулся к ней граф.
— Да? И кто его бросил?
— Вы, — ответил он резко. — Вопреки здравому смыслу вы здесь. Именно ваш приход и ваше вмешательство приведут к тому, что свершится 26 января. Не думали о подобном?
У Ольги не хватало слов.
Её обвиняют в том, что она — причина трагедии и не должна находиться здесь?
— Кем вы себя считаете? — подступил он к ней, вскочившей из-за стола. — Вы решили, что можете влиять на будущее?
— Я ничего не делала для того, чтобы вернуться, — прошептала она обескуражено.
— То, что вы смогли проникнуть сквозь века — это… это…
Он дышал часто, прерывисто, глаза метали зелёные молнии. Ольге показалось, что мужчина сорвётся и ударит её.
Она отступила к книжному шкафу.
