Алмазная императрица

Сейчас силы были рассредоточены по разным направлениям: смерть главного врага положила конец войне, Седьмая Окраина пока остается подконтрольной Центрине территорией, но ее княжества могут против этого и возразить, а чума в виде небольших групп озверевших наемников Зохара еще шерстит по деревням – их выслеживают и беспощадно уничтожают. Все дни дороги я пыталась до конца осознать произошедшее: его больше нет! Этого страшного чудовища больше нет, и отныне Центрина не допустит, чтобы где-то появились ему подобные.

В проплывающих мимо селах и мелких городах жители еще не знают о главном событии истории за последнюю тысячу лет, но уже скоро весть влетит в каждый дом – уж мои земляки определенно закатят самый грандиозный праздник в своей жизни. Или, подобно мне, тоже неделю будут пялиться в одну точку и пытаться осознать подобное счастье. О том, что у нас все последние столетия происходило, знали только мы и некоторые приграничные территории. И теперь в игру вступает та самая большая политика, о которой говорил Элвин: придется до каждого донести, что избавление от этой бесчеловечной заразы – подарок для всех, а не только для Седьмой Окраины.

Меня сразу увезли к Сао. К счастью, миледи была как обычно приветлива и не собиралась от меня избавляться до возвращения своего сына.

– А это кто? – ужаснулась она, взглянув в бережно несомый сверток. – Айса, ты уезжала от нас беременной?!

Я рассмеялась и вкратце объяснила, откуда при мне взялся очаровательный Сегорчик с ужасающим носиком.

Она недовольно покачала головой:

– Это плохо, Айса. Репутация Майера все еще под большим вопросом, твое положение вообще висит на волоске, я уж не считаю этого глупого обвинения в убийстве дорогой Хинанды. Но ты усердно добавляешь слухов, что понесла от какого-нибудь демона. Прячь ребенка от людей, если не хочешь ухудшить нашу ситуацию. А лучше пристрой его в хорошую семью.

Я ее чаянья понимала, но усмехнулась в недоумении. Миледи Сао пока еще не поняла, что и меня от людей пока спрятали? Потому, если очень повезет, мы с малышом в их замке годами просидим – если не прогонят, конечно.

Вот только в этом предположении я просчиталась. Уже на следующей неделе после возвращения меня запиской вызвали во дворец. Императрица пожелала меня видеть, а ее приказ был выше домашнего ареста, который меня не особенно-то и принуждали соблюдать – Элвин так, почти формально распорядился, но ни одного стражника из дворца за мной приглядывать не оставил.