Альт-летчик

Судя по всему, кто-то в России меня отодвинул от поставок топлива флоту, вот они и не хотят меня пускать обратно домой."

"– Ну, это обычная история последнее время… Бардак творится, супруга пишет, что забастовки опять начались, а ведь война. И с хлебом перебои. Все дорожает, а там оклады так и не повысили. Не волнуйтесь, Степан Дмитриевич, не подведу, афишировать ваш отъезд не буду. Улетел инспектировать эскадрильи.

Мы пожали друг другу руки, и мне подготовили самолет с «гражданскими номерами» на фюзеляже. Но он был вооружен четырьмя пулеметами «Льюис-А» с ленточным питанием и со стволом без воздушной рубашки.

В Эдинбург я направил летающую лодку с новым обкатанным двигателем для Бориса. Мой выбор его в качестве попутчика был не случаен: он не только мой бывший механик, но и мой связной. Из рабочих, вначале стал механиком и прапорщиком по адмиралтейству, затем закончил Гатчинскую офицерскую школу пилотов и стал лейтенантом. Он – единственный человек в дивизии, который знает о моей партийной принадлежности. В Киркуолл в тот день я не возвращался: чековая книжка с собой, дежурный чемоданчик – тоже, а Пантелеймону я оставил записку, которую ему отвезут завтра. Он переправит мои вещи туда, куда я укажу. Утром я выписал сам себе командировку и взлетел. Садиться в Эдинбурге не пришлось: моей записки, переданной с «шаврушкой», вполне хватило для того, чтобы я сделал всего один круг над аэродромом. Борис взлетел и пристроился ко мне по правому борту. Так что до самого Лондона Борис не знал о цели нашего полета. Увы, аэродромов в Англии еще не построили, в районе доков на Темзе, выше по течению, существовала лодочная станция, куда мы и приводнились. Я сам пойти в швейцарское посольство не мог, там наверняка дежурят агенты МИ-6 с моей фотографией в карманах. Поэтому все бумаги я передал Щербачеву, тот поймал такси и уехал, а я занялся топливом, осмотром самолетов и подготовкой их к полету. Плюс сходил в ближайший банк и обменял фунты на франки. Здесь это дешевле, чем в Швейцарии. Заодно отправил телеграмму в Цюрих и Женеву. Официальный повод у меня был: уехавшие из России «сальмсоновцы» затеяли тяжбу и подали в Арбитражный суд в Женеве иск по поводу патентов на бывший свой движок, но мы его не дорабатывали, отказавшись от водяного охлаждения сразу, поэтому выиграть суд они могли только в условиях нашего отсутствия в Женеве. Соответствующие письма двух крупных адвокатских контор были приложены к просьбе о предоставлении визы.