А маленький шрам, красневший рядом со скулой, нисколько не умаляя привлекательности герцога, только придавал оттенок опасности и лукавства его бесспорной мужественности.
– Не смотри на меня так, – сказал жене Кэм, подойдя, чтобы отвести ее на ужин.
Десаз, стоявший в двух шагах от них, обернулся и многозначительно посмотрел на Габриель. Девушка проигнорировала этот взгляд и повернулась к соотечественнику спиной. Ранее они уже обменялись парой слов. Все было готово к завтрашнему отъезду. Габриель не хотелось думать о нем, а тем более обсуждать его.
Завтра наступит еще не скоро. Этот вечер принадлежал Кэму.
Положив руку на рукав его темного сюртука, Габриель лукаво спросила:
– Как я на тебя смотрю, Кэм?
Герцог наклонился к ее уху и хрипло прошептал:
– Ты насиловала меня взглядом весь вечер.
Габриель бесстыдно взглянула мужу в глаза:
– И что ты собираешься с этим делать? – ее взгляд скользнул к чувственной складке его губ.
У Кэма перехватило дыхание, но не успел он озвучить ответ, как вдруг осознал, что гул голосов в огромной гостиной постепенно стал стихать.
В следующее мгновение герцог понял почему. В комнату, опираясь на руку Фредди Лэмба, вошла Луиза Пельтье. Кэм почувствовал, как рядом с ним замерла, а потом задрожала Габриель.
В гостиной стало очень тихо. Зрители расступились в стороны, чтобы наблюдать за стычкой между бывшей любовницей герцога Дайсона и его молодой женой. Кое-кто заметил, что леди Мельбурн послала блудному сыну многозначительный взгляд, повинуясь которому, Фредди немедленно оказался рядом с матерью.
Кэм расправил плечи и накрыл затянутую в перчатку руку Габриель своей рукой, пытаясь этим жестом передать всю силу своих чувств – раскаяние, сожаление, поддержку и любовь.
Луиза Пельтье, прищурившись, смотрела на приближающуюся пару. Больше никого рядом не было. Она преграждала им путь и знала об этом. Сияющая улыбка, которой Луиза одарила Дайсонов, когда те поравнялись с ней, резко контрастировала с ненавистью, горевшей в ее взгляде. Не обращая внимания на Габриель, француженка очень мягко и размеренно произнесла:
– Кэм, что ты себе думаешь? В нашем доме течет крыша.
Ты сам позаботишься об этом или мне поговорить с твоим поверенным?"
"Лицо Кэма исказилось. Краска сбежала со щек Габриель. Девушка крепче сжала руку герцога, почувствовав, что все его мышцы напряжены, словно он готов к прыжку. В этот момент рука Чарльза Фокса успокаивающе легла на локоть Габриель, а Ричард Шеридан отвлек Кэма от его намерений.
