– Дайсон, – сказал Шеридан, – не убегайте. Я весь вечер жду, чтобы переговорить с вами кое о чем.
На мгновение в глазах Кэма блеснуло пламя, потом герцог перевел взгляд на джентльмена, чья рука сковывала его движения.
– Мне нужно поговорить с вами, – повторил Шеридан и применил достаточно силы, чтобы заставить герцога отойти от жены.
– Наконец-то вы одна, – сказал Фокс и с теплотой посмотрел в затуманенные глаза Габриель. – Из больших окон открывается прекрасный вид. Сент-Джеймсский парк виден на несколько миль вокруг.
Габриель послушно позволила Фоксу отвести себя к одному из окон. Она посмотрела на улицу ничего не видящим взглядом и заметила только темноту.
Фокс усмехнулся.
– Парк действительно там, ваша светлость. Вам придется поверить мне на слово.
Габриель посмотрела в эти добрые понимающие глаза и слабо улыбнулась.
– Так-то лучше, – сказал Фокс. – Вам, право же, не следует позволять подобным женщинам похищать ваше душевное равновесие.
Габриель, не подумав, ответила:
– Если бы она похитила только мое душевное равновесие! – Сказав лишнее, девушка густо покраснела.
Голос Фокса был очень нежным, когда он произнес:
– Вы знаете, что это не так. Хотя мне и не пристало говорить что-либо в оправдание его светлости, должен сказать вам, что всем хорошо известно: эта связь уже давно в прошлом.
– Думаете? – спросила Габриель.
Ее взгляд, как будто он обладал собственной волей, метнулся к женщине, которую ее муж когда-то превозносил как воплощение совершенства. Луиза Пельтье стояла в одиночестве.
От нее все отвернулись. Габриель увидела, как Фредди Лэмб подошел к Луизе и вывел ее из бального зала. Габриель не любила Луизу Пельтье, но не смогла побороть чувство жалости к этой женщине.
Заиграл оркестр. Гул голосов возобновился по всему залу.
– Она не стоит вашего сочувствия, – сказал Фокс. – В этой женщине нет ни капли доброты!
– Вы снова читаете мои мысли! – воскликнула Габриель. – Должно быть, вы не пользуетесь большой популярностью, мистер Фокс, если подшучиваете так над всеми своими знакомыми.
– Как ни странно, я этого не делаю, – ответил политик и погрузился в молчание, словно обдумывал какую-то неожиданно пришедшую в голову мысль.
Подошли Шеридан с Кэмом, и завязался разговор на общие темы. Затем пожилые джентльмены извинились и направились в комнату для карточной игры. Кэм задержал их, чтобы сказать несколько слов благодарности за своевременное вмешательство.
Шеридан шутливо поднял брови.
