Амалия. Книги 1-5

Поэтому он ответил так:

– Меня интересует господин Зимородков, а не его родители. Посему будьте добры, выполните мою маленькую просьбу.

И Сашу повысили по службе, перевели в отделение, занимающееся крупными уголовными преступлениями.

Когда князь в следующий раз оказался в Москве, он вспомнил о своем протеже и велел послать за ним. От него не укрылось, что Саша одет теперь гораздо лучше и вообще выглядит значительно увереннее в себе.

Князь осведомился, как Саше новое место службы. Зимородков коротко отвечал, что все прекрасно и он всем доволен.

– Вы хотели бы просить меня о чем-то? – осведомился проницательный князь, от которого не укрылось легкое замешательство собеседника при ответе.

Молодой следователь собрался с духом:

– Ваша светлость, я хотел бы закончить дело Митрофанова и Олонецкой.

– Но дело закрыто, – возразил удивленный князь. – Разве не так?

– Да, конечно, ваша светлость! – торопливо согласился Саша. – Мы выяснили, что именно они были главными виновниками.

Но мы ведь до сих пор не знаем даже, как их звали на самом деле. Ведь Митрофанов был вовсе не Митрофанов, да и Олонецкая, скорее всего, не настоящая фамилия его сообщницы.

– То есть вы хотите, – подытожил князь, – расставить все точки над «i». – Он на мгновение задумался и решился: – Хорошо. Но с условием, что ваше расследование займет не больше месяца, потому что мы не можем позволить себе терять время на дело, которое практически завершено.

– И все же, – возразил Саша, – у нас осталось множество вопросов.

Почему эти люди преследовали Амалию Тамарину? Откуда они взялись? С кем были связаны? Поняв это, мы можем раскрыть еще несколько преступлений.

– Действуйте! – отрывисто бросил князь.

И Саша принялся действовать.

Он исследовал паспорта, которыми пользовалась госпожа Олонецкая, послал множество запросов в разные места, замучил телеграфистов и навлек на себя неодобрение начальства. Он изучил списки людей, пытавшихся поступить в Академию художеств и тому подобные заведения, где те, кто имеет талант к рисованию, совершенствуют свое мастерство.

Ведь Митрофанов в последнем разговоре с Амалией упоминал, что его не приняли, хоть он и мечтал туда попасть. Также он проговорился, что его настоящие имя и отчество – Григорий Афанасьевич. Основываясь на столь немудреных данных, Зимородков нашел-таки Митрофанова – под фамилией Алексеев, в списках поступающих за 1863 год.