Амалия. Книги 1-5

После этого Изабелла еще раз предприняла попытку одним махом устроить свою жизнь, но дело кончилось плохо – подлог, на который она пошла, открылся, и только неожиданная смерть главного свидетеля от колик в желудке спасла Изабеллу от тюремного заключения.

«Так… – думал Саша, растирая пальцами веки. Стояла глубокая ночь, и во всем полицейском управлении находился только он один. – В общем, все понятно… Молодая, неразборчивая в средствах женщина сначала пыталась любой ценой разбогатеть, но когда ее постигли три неудачи подряд, стала более осторожной.

Яд, подмешанный в пищу, смерть в воде – все это нам знакомо… Она сделалась преступницей и уже не искала состояния, а просто убивала за деньги… Ладно. Но ведь Митрофанов сказал Амалии, что никто не нанимал их убивать ее, они старались для себя. Для себя… В чем же дело? Или Амалия Константиновна что-то скрыла от меня? Но нет, она на такое не способна… просто тут какая-то загадка».

На другой день Зимородков отправился в Петербург, где у него была назначена встреча с матерью Натали Рябовой.

После неудачи с Жюли Ланиной, которая, как он узнал еще в Ясеневе, умерла от естественных причин, Саша был готов к тому, что беседа с госпожой Рябовой ничего ему не даст. В самом деле, разве не упоминал Орест Рокотов, что о неожиданной смерти Натали ходили довольно-таки скверные слухи… И как просить родную мать подтвердить или опровергнуть их?

– Князь К. попросил меня ответить на ваши вопросы, – сухо сказала мать Натали. – Не знаю, право, для чего это нужно, но… Я слушаю вас, сударь.

Сударь, смущаясь, осторожно приступил к делу. После первых же его слов мать Натали разразилась слезами. Нет, ее дочь ничем не болела. Ее смерть была таким ударом! И граф Полонский тоже очень переживал… Как это – почему? Да ведь он и бедная Натали одно время были очень дружны, поговаривали даже о возможной свадьбе…

Услышав имя Полонского в таком контексте, Саша очень быстро произвел в уме те же самые вычисления, что и Амалия. Сначала Натали, потом Жюли, и обе некоторым образом невесты… Но так как следователь хорошо знал, что нет ничего хуже поспешных выводов, то он задал несколько вопросов сначала по поводу Митрофанова и его сообщницы, а затем – по поводу Ореста Рокотова.

Госпожа Рябова была совершенно категорична: никого, даже отдаленно смахивающего на художника, в их доме никогда не появлялось, и она не помнит, чтобы такой человек попадался ей где-либо в другом месте. То же самое она повторила и про Изабеллу.