Чихая от пыли, Зимородков переписал имеющиеся в списке скудные данные – тогдашний адрес Алексеева в Москве и место его рождения – город Холмогоры, а затем отправился наводить справки, не особо рассчитывая на удачу. И впрямь, дом, где жил Алексеев семнадцать лет назад, давно снесли, а на запрос из Холмогор ответили, что Алексеев жил там с матерью, но та умерла лет пятнадцать назад. А время меж тем бежало, и месяц, отведенный князем К. на окончательное завершение дела, наполовину прошел.
Поняв, что больше о Митрофанове-Алексееве ничего не удастся выяснить, Зимородков решил переключиться на Олонецкую.
Тут ему, напротив, повезло. В одном из паспортов оказалось запечатлено ее настоящее имя. Ее звали Изабелла-Каролина-Мария Ольшевская, родилась в Варшаве в 1848 году. Воспрянув духом, Саша немедленно послал запрос в варшавский департамент полиции, и вскоре оттуда прибыл довольно объемистый пакет. Пропустив описание внешности Изабеллы по системе Бертильона, Саша приступил к чтению непосредственно послужного списка красавицы.
Она происходила из крайне бедной многодетной семьи, и пятеро ее братьев и сестер скончались в младенчестве. Отец рано умер, мать выбивалась из сил, чтобы обеспечить пропитание себе и детям. Очевидно, тяжелое детство наложило свой отпечаток на характер Изабеллы, потому что всю свою последующую жизнь она целенаправленно рвалась к богатству. Поначалу ее методы были далеки от криминала – когда Изабелле исполнилось семнадцать лет, она вышла замуж за зажиточного старика в четыре раза старше себя.
Два года они прожили вместе, и, очевидно, Изабелле наскучило ждать, когда супруг отправится в мир иной, потому что она решила помочь мужу, подмешав ему в еду мышьяк. Увы, в то время Изабелла была еще неопытной отравительницей, и вовремя вызванный доктор легко разоблачил ее. Ей грозила тюрьма, но она сумела запугать мужа угрозой скандала и добилась от него развода, после чего навсегда покинула родные места. Через три года следы Изабеллы обнаружились во Флоренции, где она обхаживала некоего итальянского графа, слывущего богачом, и подсказала ему мысль написать завещание в ее пользу.
Впрочем, когда тот умер (по чистой случайности утонул в озере, купаясь вместе с подругой), выяснилось, что жил он исключительно благодаря умению пускать пыль в глаза, ибо его наследство в основном состояло из долгов и не превышало даже тысячи франков. Очевидно, именно поэтому он так легко и согласился завещать все любовнице.
