Амалия. Книги 12-21

 — В конце концов, какие бы полномочия ни брала на себя эта особа, никто не обязан с ней откровенничать.

Антуанетта села на диван неподалеку от Александра. Судя по всему, она чувствовала себя явно не в своей тарелке, но, тем не менее, нашла в себе силы улыбнуться.

— Мне кажется, вам лучше все-таки объяснить ей, откуда взялся мышьяк в чашке кофе маэстро, — вмешалась графиня Толстая. — Потому что запирательство в данных обстоятельствах производит довольно странное впечатление.

— Я не отравляла его! И я не знаю, откуда там мог взяться мышьяк! — сердито выкрикнула Варенька.

— Но откуда-то он должен был там появиться, — заявил здравомыслящий Митенька. — Варенька, может быть, кто-то еще трогал чашку?

— Я не помню, — мрачно отозвалась девушка. — Не знаю!

Евдокия Сергеевна послала мужу предостерегающий взгляд.

— А чашку-то никто больше не трогал, — вполголоса сказала она, обмахиваясь веером. — Я все вспомнила: мадемуазель взяла ее с подноса и подала ему.

— Значит, кофе уже был отравлен? И ее мог выпить кто угодно? — в смятении пробормотал тайный советник, нервно передернув плечами. — Что за дом, боже мой! Что за дом!

— Я никуда не пойду! — сердито повторила Варенька Глаше. — Оставьте меня!

Взгляд Антуанетты перебегал с одного лица на другое. Вот надменная графиня Толстая, вот заинтригованная Евдокия Сергеевна, мрачный Павел Петрович, хмурый доктор…

Глаша подождала немного и скрылась за дверью.

— Госпожа баронесса приглашает Дмитрия Павловича, — объявила она, вернувшись вскоре.

— Митенька! — встревожилась мать. — Но ты же слышал, что сказал Константин Сергеевич? Тебе вовсе незачем туда идти!

— Маман, это нелепо, — сердито ответил юноша. — В отличие от некоторых, мне нечего скрывать!

Он поправил очки и вышел вслед за горничной.

— Чем дальше, тем больше все происходящее напоминает какой-то фарс, — вздохнул Константин Сергеевич. — Скажите, Корф, что заставляет вас думать, что вашей жене по силам найти убийцу?

Александр поглядел сквозь него, как будто адвоката и нет в комнате, и отвернулся.

— В самом деле, — неожиданно подала голос Варенька. — Вы должны ей сказать, чтобы она прекратила… все это.

Тон невесты, а в особенности слово «должны», которое Александр терпеть не мог, ему безотчетно не понравились.