Амалия. Книги 12-21

Кроме того, он мог сколько угодно защищать Вареньку, но ему самому не давал покоя вопрос, откуда тогда мог взяться мышьяк в чашке, которую она подала маэстро Беренделли. Ведь он был уверен, что кроме нее к чашке никто не прикасался.

— Мы пошли на поводу у хорошенькой женщины, — пророкотал Владимир Сергеевич. — Но, право же, господа, надо признать, что ее идея была неудачной.

— Ну уж нет! — вскинулся Иван Андреевич. — Если уж мы доверились баронессе, пусть она доводит дело до конца! Лично я не желаю, чтобы мое имя трепали газеты!

— В самом деле, — неожиданно поддержал его Никита.

 — Осталось совсем немного. Как в романе: допросят всех и каждого, а на последней странице преподнесут имя убийцы. И все мы с чистой совестью отправимся спать. Кроме того человека, конечно, которого передадут в руки полиции.

— С таким же успехом, сударь, — заметил адвокат, — мы можем бросить монетку и выбрать, кто из нас убийца.

— Что-то вы слишком сильно переживаете по данному поводу, многоуважаемый, — холодно обронил барон Корф.

 — Невольно создается впечатление, будто вы в первую очередь заинтересованы в том, чтобы убийцу не нашли.

— Я? — Константин Сергеевич изобразил на холеном лице искреннее удивление. — Вы что же, намекаете, что маэстро убил я, в то время как я вообще не выходил из гостиной? Просто смешно! — Он поймал взгляд Антуанетты и тепло улыбнулся ей.

Отворилась дверь, и на пороге показался Митенька.

— Все в порядке? — тревожно спросила у него мать. — Тебе задавали много вопросов?

— Да, — смущенно признался Митенька.

— И о чем тебя спрашивали? — осведомился отец.

— О том же, о чем и остальных, — куда я выходил из гостиной, когда кузина пела. — Митенька покраснел. — А я… ну… убил муху, потому что она меня раздражала и вынес ее за дверь. Только и всего. Потом госпожа баронесса спросила, долго ли я искал ноты для кузины, и вообще, люблю ли я Верди. И еще мы беседовали о политике, но совсем немножко.

Анна Владимировна покачала головой. Положительно, Митенька слишком много времени уделяет всяким глупостям.

Нет, пора, пора ему уже определиться со своей судьбой. Пусть поступает в университет и занимается делом, как все люди в их окружении.

— Ах да, — спохватился Митенька, — госпожа баронесса попросила к себе Владимира Сергеевича.

Тот прищурился и закинул ногу на ногу.

— А я не пойду, — после паузы произнес младший Городецкий. — И вообще, мне наскучил этот балаган. Уже ночь, а мы все сидим и толчем воду в ступе. — Он отыскал взглядом Глашу.