Амалия. Книги 12-21

Вы слышали его, Евдокия Сергеевна?

— Да, — смущенно призналась та, — но, вы знаете, он прозвучал как-то глухо…

— Глухо? — Амалия не верила своим ушам. — Уверяю вас, вы ошибаетесь… Выстрел был очень громким.

Билли, которому надоел бесполезный разговор с почтенной дамой, удалился из комнаты и стал обходить все помещения подряд. В одном из них он обнаружил нечто, что ему до крайности не понравилось, и тотчас же вернулся в большую гостиную.

Ей достаточно было посмотреть в лицо своего «кузена», чтобы понять — дело неладно.

— Тебе надо взглянуть… там… я покажу дорогу.

Не снимая шубы, Амалия поспешила за ним. Но, едва открыв дверь комнаты, к которой он ее привел, сразу же поняла, что случилось.

Графиня Толстая лежала на полу, напротив большого зеркала, которое треснуло и частично высыпалось из рамы. На ее груди вокруг дырочки от пули расплывалось алое пятно. Возле руки лежала баночка с помадой. «Pour les brunes» — значилось на этикетке, приклеенной ко дну.

— Доктора, — одними губами велела Амалия и, наклонившись, стала щупать пульс на неподвижной руке.

Билли послушно метнулся прочь… Амалия хотела вернуть его, но передумала. Никакой доктор уже не был нужен надменной графине Толстой, но в конце концов… в конце концов… Она потеряла нить мысли и досадливо стряхнула тающие снежинки со своих волос.

Значит, графиня стояла, а убийца вошел… женщина обернулась на звук хлопнувшей двери, и тогда он выстрелил… пуля прошла насквозь, разбила зеркало… Где же она? Амалия наклонилась и стала шарить по полу.

Чья-то тень упала перед ней, и баронесса резко распрямилась. В дверях стоял ее муж. Выражения его лица Амалия не понимала.

— Она мертва? — очень просто спросил Корф.

— Да, — сказала Амалия. — Я ищу пулю.

Она вновь стала осматривать пол, а Александр подошел к зеркалу. Он тронул осколки, которые еще оставались в раме, и они осыпались с тихим, печальным звоном.

— Пуля в стене за зеркалом, — сказал барон. — Сейчас…

Ему пришлось повозиться, прежде чем он сумел вытащить ее.

Пуля была сплющена и покорежена. Амалия взяла ее и нахмурилась.

— Что? — спросил Александр, наблюдавший за ней.

Но молодая женщина не успела ответить, потому что в комнату вошел доктор, которого привел Билли. Венедикт Людовикович потрогал пульс, взглянул на рану и, покачав головой, бережно закрыл графине глаза.

— Боюсь, тут я ничем не смог бы помочь, — сказал он, словно извиняясь.