Амалия. Книги 12-21

— Странно, — заметил Александр, — ее застрелили, а оружия нигде нет. Хотя пулю мы нашли.

— Вряд ли она много нам расскажет, — отозвалась Амалия. — Венедикт Людовикович, вы не можете сказать, из чего именно убили графиню? Хотя бы приблизительно?

В дверь уже лезли чьи-то любопытствующие физиономии. Кто-то ахал, кто-то издавал бессвязные восклицания, одна из горничных упала в обморок, и ее унесли. Иван Андреевич, увидев труп, попятился, Вареньке едва не сделалось дурно. Она хотела уйти, но ее задело, что Александр не обратил на нее никакого внимания.

— Значит, еще одно убийство? — спросил он.

— К несчастью, — ответила Амалия. Но тут сквозь ряды гостей протиснулся Никита Преображенский.

— Что случилось? — спросил композитор. И в то же самое мгновение увидел тело на полу, мрачное лицо Амалии и доктора, который осматривал рану. — О боже! — прошептал молодой человек, пятясь. Налетел на столик, уставленный флаконами духов, и опрокинул его.

— Держите себя в руках, сударь, — холодно откликнулся тот. — Она убита.

Никита отступил к стене и привалился к ней всем телом. У него был такой жалкий вид, что у Амалии на мгновение даже мелькнула мысль, что перед нею тонко разыгранный спектакль, рассчитанный на публику.

— Нет, нет, нет, — бессвязно повторял Преображенский, — не может быть…

— Почему? — спросил Александр.

Композитор дико взглянул на него.

— Она ничего плохого никому не сделала… За что? Безумие какое-то… — Он сполз всем телом по стене на пол и разрыдался, пряча лицо в ладонях.

Вареньке стало его жаль. Девушка подошла ближе и стала вполголоса успокаивать композитора. Александр хмуро покосился на нее и обернулся к Амалии.

— Вам не кажется, что пора все-таки вызывать полицию? — очень вежливо спросил он. — Сначала Беренделли, теперь графиня…

Билли сверлил его взглядом. Ему не нравилось, что после всего случившегося Амалия и ее муж — бывший, между прочим! — разговаривали так, словно понимали друг друга с полуслова и им не требуется входить в лишние объяснения.

— Думаю, вы правы, — сказала Амалия. — Я напишу записку Марсильяку и попрошу его приехать сюда. Это дело наверняка окажется по его части.

Баронесса еще раз взглянула на убитую, на зеркало, на окно, за которым лежала сплошная мгла. Что-то подспудно беспокоило ее, но она не могла понять, что именно.