Американец

Еще миг — и орден оказывается в моих руках, и мы с генералом, улыбаясь, жмем друг другу руки под вспышки фотоаппаратов. Боже ж ты мой! Неужели все это со мной! Неужели?! Когда рукопожатие закончилось, я вытянулся по струнке и вскинул руку к виску.

— Ты, лейтенант, сегодня главный герой, — ухмыльнулся генерал и, козырнув, отправился обратно на трибуну.

У микрофона уже стоял генерал-майор Брэдли, он тоже завел пластинку с описанием моих подвигов. Мне уж показалось, что он просто для рейнджеров рассказывает то, за что меня наградили русские, а он зачитывал основания моего награждения «Пурпурным Сердцем».

Затем он перешел на нечто особенное…

— Кроме «Пурпурного Сердца» первый лейтенант Майкл Пауэлл за спасение командира группы инструкторов капитана Роберта Брауна, за защиту раненых советских пограничников на поле боя, за спасение экипажа подбитого советского танка, за самоотверженные действия ради спасения жизней советских офицеров — майора Глухарева, подполковника Карпова и старшего лейтенанта Аверьянова награждается медалью «Спаситель».

 — В общем, это я так название перевел, а на английском оно звучало как «Lifeguard». Но дело не в этом… Я был в шоке! Три награды! ТРИ!!! За один раз!.. — Но и это не все. — Будь я девицей, упал бы в обморок! Сколько внимания и почета. — После того как я лично узнал, что первый лейтенант Пауэлл получил осколочное ранение от взрыва выброшенной им в окно вражеской гранаты, остался в сознании и, стреляя из пистолета, убил троих штурмовиков противника и тем самым не позволил им проникнуть в обороняемую его группой казарму, я сделал заказ оружейному заводу Спрингфилда на изготовление именного пистолета Кольт сорок пятого калибра.

В глазах мелькнули белые круги, ноги как-то слегка подогнулись, но я не упал, а просто потерял чувство реальности и перестал понимать вообще все! Чую, в руки суют коробочки с наградами и пистолетом. Брэдли что-то мне говорит, я отвечаю, но не понимаю, что именно говорю. Вновь щелкают фотоаппараты, офицеры и генералы улыбаются, я возвращаюсь в строй, генералы еще говорят, потом звучит команда разойтись, а я все еще нахожусь не здесь.

Да нигде меня не было! Награды меня просто раздавили… Напрочь… Эмоции от произошедшего схлестнулись со здравым смыслом и породили одну мысль в пустыне восторга.

Не может быть, что меня наградили такими почетными наградами. И при этом всего произошедшего не может быть, потому что я — ненастоящий. Я лишь занял чужое место в этом мире, а все прикинулись, что верят мне.