Американец

Идеально черный корпус, темно-коричневые накладки на рукояти, покрытые ровными насечками, и вместо заводской маркировки на корпус нанесены слова на английском «Первому лейтенанту Майклу Пауэллу от генерал-майора О. Брэдли за мастерское владение личным оружием». Казалось бы, пистолет с дарственной гравировкой, а как приятно и почетно. Что-то я о почетности много думаю… Может, мне кажется, но мне, похоже, по-настоящему верят и доверяют.

К полуночи вечеринка закончилась, и все разошлись. Полковник сказал, что завтра весь рядовой и сержантский состав начнет заниматься физической подготовкой по усиленной программе под руководством инструкторов из НКВД и Корпуса морской пехоты армии США.

А всех офицеров батальона полковник ждет к двенадцати часам на совещание в штабе. Дерби изложит общий план подготовки рейнджеров на ближайший месяц, а мы, если появятся идеи, внесем что-то новое. Вот и славненько, расскажу свои идеи по реструктуризации подразделений на уровне взвод — отделение. А сейчас спать… Спать!

И вам доброе утро… Пробуждение — для меня штука простая.

Не умею я спать так, чтобы потом меня было сложно поднять максимум за пару минут. С улицы доносится грозная «Священная война». Как и в нашем мире, эта невероятно сильная и одухотворяющая песня в виде стихов была напечатана в газетах 24 июня, и 26 числа она уже была спета. Американцы, не понимая слов этой песни, все равно проникались ее духом и силой… Интернациональная мощь, не шутки!

Под окном с гулким топотом пробежала группа американских солдат, горланящих очередную строевую песенку-ритм.

Сколько времени? Середина июля, восход сейчас часов в пять, но на улице светло не как на рассвете. Часы нужно добыть. Без них — никак.

Так. Я ведь вновь в армии. Но теперь я — рейнджер. Нужно серьезно заняться собой. Силенок во мне не так уж и много, а их надо будет иметь в обязательном порядке. Моя нынешняя работа не простит мне ошибок, если буду слаб физически. Зарядка с утра — залог здоровья. Здоровье — превыше всего!.. Потом завтрак.

Основательно размявшись на спортплощадке, под удивленными взглядами офицеров из штаба, я приступил к основной части моего первого самостоятельного занятия физкультурой. Дал большой круг по базе, дважды сталкивался с бегающими группами солдат, и оба раза сержанты-тренеры заподазривали меня в дезертирстве и отлынивании от занятий. Я ведь не в форме с регалиями бегать отправился. Из обмундирования надел лишь штаны, обувь и на торс большую белую майку.