Американец

Точно так же были одеты солдаты, что утром пробежали под моим окном. Надо было комбинезон натянуть на себя, да лень переборола. И вышел у сержантов конфуз — бегает непонятный тощий солдатик, значит, отбился от взвода и заслуженно получит звездюлей. Когда же сержанты, вдоволь покричав на меня, включали мозги и узнавали в молчаливом угрюмом солдатике со шрамированным лицом героического первого лейтенанта из первой роты, сваливали быстрее своего визга. Страшно? Бойтесь! Ибо мне самому страшно.

Вернувшись на спортплощадку, провел комплекс упражнений, что давали мне в армии.

С неведомой мне ранее легкостью я проделал все упражнения и даже не запыхался. Такой расклад меня удивил и заставил проверить свои новые возможности…

Поочередно подошел почти ко всем снарядам на площадке, и после ряда упражнений я обнаружил, что стал значительно сильнее и выносливее себя прошлого, из прежнего мира. На турнике там я максимум десяток подтягиваний из себя выжимал, а тут с ходу махнул два с половиной десятка подтягиваний и не взвыл от боли в руках.

Для проверки реальности своей силы и возможностей тела сделал с легкостью выход силой, и за ним второй, и третий. Фига себе… Визуально-то я несильно изменился, может, пополнел на пару-тройку кило за счет госпитального питания, но мышцы остались прежние. Или нет? Проверим…

Выжимал себя я еще минут двадцать, пока не устал вусмерть, до ломоты во всем теле. Страшно признаться, но силы во мне стало значительно больше! И я абсолютно точно здоров как бык! Странно и при этом… логично.

Да, логично! Это уже не первое физическое «усовершенствование» моего организма в этом мире. Голос, язык (то есть его физическая сторона — артикуляция и акцент идеально заточены под английский язык без моего ведома), вестибулярный аппарат не напрягает укачиванием, регенеративные способности идеальные, но не сверхъестественные, зубы все целы и на своих местах, а теперь еще и сила. Что дальше? Хм…

Удивленный до мозга костей новыми физическими возможностями, сначала сполоснулся под душем, установленным за офицерской казармой.

Потом, отыскав в сумке с личными вещами «старого» Пауэлла бритвенный набор с отличнейшей безопасной бритвой и десятком сменных лезвий, с превеликим удовольствием побрился. И, смыв с лица остатки мыла, содрогнулся, вспомнив, что пятнадцать минут назад не чувствовал рук и ног от усталости, а сейчас орудовал бритвой и не порезался!.. Чудеса-а.

За завтраком пообщался с двумя коллегами-взводными из второй роты.