Анатомия одной семьи

— А теперь рассказывай, — велела Варя.

— Что рассказывать? — задумалась Соломатина. — Я его не понимаю. Вообще. Когда ему прочили мировую известность в математических кругах, он пошел в строители.

— Он должен был зарабатывать на жизнь, — напомнила Варя, — а математикой себя не прокормишь. Ты же знаешь, сколько платили в научных институтах. И платят.

— Но он же талант! Понимаешь, надо было двигаться в сторону теоретической математики!

— А такая есть? — подняла бровь Варя.

— Понятия не имею, — отмахнулась Инна, — а сейчас? Сейчас он только приехал и уже сдался! Он сходил только лишь к своим знакомым.

К тем, кого знал. А таких по пальцам пересчитать! Он не писал свое резюме, не искал вакансий в серьезных компаниях. Он ничего еще не сделал, а уже нашел ловкий маневр — вроде бы и работа, а вроде бы и временная. Но спроси его, что дальше — не ответит.

— Думаю, тебе просто не нравится, что он стал именно учителем. Нет, на твой взгляд, в этой профессии романтики, шелеста купюр и перспектив, — сказала Варя, допивая чай.

— Господи, да пусть он будет учителем, — воскликнула Инна. — Только я знаю, что он ошибается. Опять ошибается. И это меня пугает.

— Что именно тебя пугает?

— То, что ошибка эта системная! Понимаешь, он так устроен — идти в обход.

— Инна, он — не совсем здоровый человек. Ты все время об этом забываешь, даже удивляюсь этому.

— Я не считаю его таковым. Понимаешь, он настолько силен, что мне в голову не приходит его считать инвалидом. И я не считала его таковым никогда!

— Очень зря.

Тебе не помешало бы иногда об этом вспоминать. Для того чтобы хоть как-то понять его решения и поступки. Ты вообще представляешь, что это для него — приехать сюда, в Москву? И вообще затеять эту всю историю?!

— Ты к чему клонишь? — Соломатина раздраженно посмотрела на Варю.

— Я клоню к тому, что ваши отношения могут плохо закончиться. Если ты не изменишь своего поведения. Тебе кто нужен? Блестящий карьерист? Или человек, который все эти годы помнил о тебе.

— И практически ни разу не позвонил.

И ждал, пока я объявлюсь в Озерске и сделаю первый шаг.

— И все потому, что у него есть физический недостаток. Он хромает. Он ходит с тростью. Ты понимаешь, что это такое для красивого и молодого мужчины? Ты понимаешь, через что надо пройти, чтобы достичь того, чего он уже достиг? И у него никого не было. Он сирота.

— Варя, это какая-то мелодрама. Прекрати перечислять эти душещипательные подробности. — Лицо Соломатиной стало раздраженным.

— Как скажешь.