Ангел севера

Тот легко поймал его и, надкусив хрустящий кисло-сладкий плод, проворчал:

– Кузен, кузен. Тася – внучка двоюродной сестры моего отца. Так что мы теперь связаны родством. Русские очень ценят родственные связи, какими бы далекими они ни были.

– Ценят, но преданности не испытывают, – с издевкой заметил Люк.

– Убийство как-то охлаждает родственные чувства.

Обменявшись ненавидящими взглядами, они направились к ждавшей на улице лакированной черной коляске. Большая часть пути до дома Щуровского прошла в полном молчании.

– Вероятнее всего, Щуровский сегодня вечером у царя, – заметил Николай. И, не обращая внимания на то, что Люк не ответил, небрежно продолжал:

– Они очень близки, почти как родные. Когда царь отправляется в Царское Село, в свой загородный дворец, он всегда требует, чтобы Щуровский был в числе сопровождающих. Граф – человек не только влиятельный, но и очень хитрый.

– Нет. Разумеется, нет. Щуровский станет на четвереньки и будет лаять собакой, чтобы угодить государю.

– Что вам известно о его личной жизни?

– Внебрачных связей у него нет. Некоторых людей мучают плотские желания, но Щуровский к таким не принадлежит. Он питает страсть к политике, к власти.

– Вы не можете быть так наивны. – Люк пожал плечами.

– Придворное общество России – это очень узкий круг лиц. Здесь сохранить тайну невозможно. Если бы у Щуровского проявлялся вкус к мальчикам, об этом бы все узнали.

Между тем о нем не было ни слова. Да и мой брат вечно хвастался своими победами, несмотря на все усилия семьи притушить эти разговоры. Так вот, Миша никогда не упоминал и не намекал на то, что он хотя бы знаком со Щуровским. Между ними не было никаких отношений.

– Значит, Михаил компрометировал свою семью, – задумчиво сказал Люк. – Я думаю, Ангеловским очень хотелось, чтобы эти слухи прекратились. Не так ли?

Впервые с момента их встречи в золотистых глазах Николая мелькнуло какое-то чувство.

– Не надо, – тихо и жестко проговорил Николай. – Даже и не думайте такого, или я…

– Убьете меня? – предположил Люк, поднимая темную бровь. – Полагаю, что вы способны на убийство…, несмотря на наши родственные связи.

Николай стиснул зубы и яростно сверкнул глазами. Ненависть накрыла их тяжелым облаком. Наконец они подъехали к дому Щуровского, двухэтажному особняку на берегу Невы. Перед золоченой резной дверью стояли двое часовых.