Призрак ее неглубокого дыхания все ещё звенит у меня в ушах. Влажный шлепок, когда ее рука шлепнула по своей набухшей киске, преследует меня. И когда ее лицо покраснело, а все ее тело затряслось, когда она кончила, я понял, что должен убираться к чертовой матери, пока не сделал чего-то, чего уже не смогу вернуть.
Сам Господь не обладает такой сдержанностью, как я.
Как только я вышел из офиса Тора, я покинул клуб. Не только потому, что у меня был стояк, который не собирался уходить в ближайшее время, но и потому, что я знал, что ночь достигла своего пика.
Я не мог больше смотреть, как Аврора извивается в том непристойно обтягивающем платье, теперь, когда я знал, какого оттенка розового была ее киска. И, кроме того, я был не в настроении иметь дело с Данте, который по какой-то причине пялился на меня с другой стороны VIP-кабинки так, словно я снова трахнул его подружку с выпускного.
Сегодня, когда открываются кованые железные ворота, мой член подергивается в предвкушении. Я знаю, что играю в опасную игру, но мне уже все равно.
Я просто хочу увидеть ее, пусть даже полностью одетой. Даже если это просто для того, чтобы получить удовольствие от того, как она будет корчиться от смущения после того, как обнажилась передо мной прошлой ночью."
"Подъезжая ко входу, я сразу же ощущаю шум деятельности, окружающей особняк. Официанты приходят и выходят через парадную дверь, загружая коробки в багажники и оживленно разговаривая по мобильным телефонам.
В фойе тоже кое-что происходит. Там женщины в наушниках, а Грета с блокнотом в руках рявкает на группу юных служанок.
Что, черт возьми, происходит?
Что-то привлекает мое внимание наверху лестницы, и когда я поднимаю глаза, то вижу Аврору. Она тоже замечает меня и замирает, ее нога зависла в воздухе, готовая опуститься на следующую ступеньку. Женщина что-то шепчет ей на ухо, но по румянцу, пробивающемуся из-под ее шелкового халата, я могу сказать, что она не слушает.
Я сдерживаю ухмылку и наклоняю голову.
— Ты не одета.
— А ты не должен быть здесь, — шепчет она в ответ.
Бросив взгляд на закрытую дверь кабинета Альберто, она сбегает по ступенькам и останавливается передо мной. Она поднимает взгляд и отшатывается, как будто забыла, какой я высокий по сравнению с ней. Или, может быть, она помнит прошлую ночь так же живо, как и я.
— Ты не хочешь сегодня увидеться со своим отцом?
— Я не могу, — она переключает внимание на свои босые ноги. Конечно, ее пальчики на ногах тоже выкрашены в розовый цвет.
