Я все ещё сжимаю руль и смотрю, как она подходит к машине.
— Что не так? — спрашиваю я, как только она открывает дверь.
Она опускается на свое сиденье и безучастно смотрит в лобовое стекло.
— Ничего. Давай просто уедем.
Мои глаза сужаются.
— Аврора, посмотри на меня, — она качает головой.
— Осмелюсь предположить, что ты заставишь меня просить дважды, — рычу я.
Она напрягается, но по-прежнему не поднимает головы. Раздражение вспыхивает у меня внутри, я прослеживаю за ее взглядом и понимаю, что она смотрит на телефонную будку.
— Я была неправа. Это нехорошо, — ее тихий голос едва слышен, но он пронзает меня до глубины души. — У меня слишком многое поставлено на кон, чтобы заниматься с тобой глупостями.
— Забудь об этом…
— Я не могу, — перебивает она более твердым тоном. — Это не так работает. Я не могу не делать плохих вещей, но все всегда заканчивается хорошо, потому что я признаюсь и избавляюсь от чувства вины, — она сглатывает и убирает локон с лица. — А теперь я не могу, потому что ты владеешь тем, где я признавалась.
Я откидываюсь на спинку сиденья, потирая рукой подбородок."
"— Я же сказал тебе, что не буду слушать, Аврора. У меня есть причины для беспокойства поважнее, чем твои глупые признания. Иди, позвони на линию. Мне все равно.
— Но ты не единственный человек, имеющий доступ к Анонимным грешникам, верно? У твоих братьев он тоже есть.
Тут она меня поймала. Без сомнения, она расскажет о том, что произошло прошлой ночью, и если Раф или Габ это услышат, они сложат два плюс два, и начнется целое дерьмовое шоу.
Слова Рафа эхом отдаются в моей голове: Не заставляй меня идти на войну из-за какой-то девицы. А Габ? Что ж, похоже, в наши дни он считает себя экстрасенсом, и я не могу винить его за множество «Я же тебе говорил».
Сжимая переносицу, я стону.
— А ты не можешь просто вести гребаный дневник, как все остальные?
Она горько смеется.
— Мне даже не разрешают ставить пароль на телефоне. Почему ты думаешь, что я смогу спрятать дневник?
Ярость медленно разгорается где-то внизу моего живота.
Это не моя проблема. Это не моя проблема. Это не моя проблема.
Я не могу привязаться к этой девушке. Даже просто позволять этой мысли жить в моей голове бесплатно — нелепо.
— А если ты не сможешь признаться? Что произойдет?
На мгновение, я клянусь, ее внимание смещается влево. Через кладбище. Мимо церкви.
К утесу.
У меня кровь стынет в жилах. Блять.
