Полагаю, тогда мне лучше совершить один, — расширив глаза, она делает лицо, которое ускорило бы ее попадание на небеса, если бы Бог питал слабость к блондинкам с невинными глазами. — Маленький грех.
Я улавливаю краешек ее ухмылки, когда она проскальзывает между мной и капотом моей машины и подходит к двери со стороны пассажира.
Мой взгляд перебегает с ключа в ее руке на матово-черный кузов моего Астон Мартина. По какой-то причине они находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
Мой взгляд темнеет.
— Ты сошла с ума, черт возьми.
Она прикусывает губу и выжидающе смотрит на меня.
— Но это же грех, верно? — шепчет она. — Такой, за который меня отшлепают?
Моя челюсть сжимается, а рядом со мной сжимаются кулаки так сильно, что хрустят костяшки пальцев.
— Я думаю, ты путаешь меня с кем-то, с кем ты можешь трахаться, Аврора, — рычу я.
— Хорошо, — она делает паузу. — Я не буду заводить твою машину, и ты все равно можешь меня отшлепать. Как насчет этого?
— Я не веду переговоров с террористами.
— Ну что ж. Упс, — снова говорит она.
Только на этот раз ее щебетание сопровождается царапающим звуком. Жар поднимается к моему мозгу и спускается по всей длине моего члена, заставляя кровь в обеих моих головах закипать. Черт, она раздражает. И черт, она горячая штучка.
Я делаю шаг к ней. Она делает один назад.
— Подойди ко мне.
Она качает головой, и ее брови взлетают до линии роста волос.
— Не заставляй меня просить дважды, Аврора. Иначе тебя будут ждать последствия.
Прежде чем она успевает ответить, я хватаю её за запястье, тащу к своей машины и прижимаю лицом вниз к капоту. С животным рычанием, зарождающимся в моей грудной клетке, я прижимаю ее ноги к бамперу своими бедрами и зацепляю большими пальцами ее пояс.
И тогда я тяну.
Она замирает.
— Что ты делаешь?!
— Даю тебе то, чего ты хотела.
— Ч-что? — она протестующе вертит головой, но я запускаю руку в ее кудри и толкаю ее обратно на капот, так что ее щека прижимается к нему вплотную.
— Я не хочу, чтобы это было здесь, Анджело…
— Заткнись, — рычу я, грубо стягивая с нее леггинсы и трусики до колен. Мои зубы скрипят при виде ее идеальной персиковой попки, из-под которой выглядывает розовая щелочка. Господи. Слабые красные отметины на том месте, где я украсил ее своим ремнем в субботу, все ещё видны.
— Кто-нибудь увидит, — визжит она, ее холодное дыхание создает облачка конденсата на моем лакокрасочном покрытии.
